Репетитор для Рапунцель

«Не важно, – отрезала я, тут же добавив: – Мы не для этого тут собрались».

MAXIMUS: «Что же… Сегодня ты провинилась и хочешь наказания?»

Вот уже как семь дней для меня открывался новый мир, который очень сильно отличался от моего: пресного, скучного, однообразного. Незнакомец не говорил, он писал. Но я слышала его хрипловатый, дико сексуальный голос. Моя спина непроизвольно пригибалась, соски набухали, а между ног становилось мокро. А ведь еще даже ничего не произошло.

ЗЕФИРКА: «Еще как!»

Написав это, я тут же покрылась густым румянцем, поерзав на постели попой.

От нетерпения сводило челюсти.

MAXIMUS: «Кем будешь сегодня: робкой студенткой или страстной учительницей?»

Подумав немного, я выбрала свою же роль по жизни: «Первое».

MAXIMUS: «Отлично… Я оставил тебя после пары, потому что ты отвратительно написала доклад. И когда все вышли, незаметно запер дверь. Как бы ты отреагировала?»

ЗЕФИРКА: «Возмутилась… Или нет! Сделала бы вид, что ничего не заметила».

MAXIMUS: «Умница, – похвалил меня мужчина и, не давая остыть, продолжил свою странную игру: – Я подошел к столу, присел на него и бросил на тебя внимательный взгляд… Что на тебе надето, Зефирка?»

«Блузка и строгая черная юбка», – написала первое, что пришло в голову.

Я не умела поддерживать подобные разговоры. Ведущим всегда был мужчина, а я – ведомая.

MAXIMUS: «Блузка твоя на пару размеров меньше, а лиф тонкий и тряпичный. На юбке огромный разрез, открывающий моему взгляду голую ногу до самого бедра.

Делая тебя почти голой. От жуткого стояка в брюках хочется выть, но я все-таки поднимаю на тебя строгий взгляд и произношу: „Как будешь исправлять ошибки?“ Что ты мне отвечаешь?»

Мое тело пылало, и этот огонь я не хотела гасить. Он будил во мне другую меня. Ту, о которой никто и никогда не узнает. Моя ладонь скользнула по груди, углубляясь все ниже и ниже по мере рассказа незнакомца, пока, наконец, не скользнула в трусики. Мне потребовалось немного, чтобы кончить. Я была уже на грани.

ЗЕФИРКА: «Я готова на все, профессор. Понимаете меня?»

MAXIMUS: «Кажется, да…»

В голове своей я услышала его тяжелый хрип. Чувствовала, как его руки касаются меня, а теплое дыхание шепчет на ухо: «Ляг и раздвинь ноги, Зефирка».

ЗЕФИРКА: «Послушно подойдя к столу, я сажусь на самый край, не спуская с тебя взгляда. Медленно наклоняюсь и… О, черт, блуза рвется, обнажая полуголую грудь, а юбка идет по швам. Кажется, ты был прав! Одежда мне мала!..