Любовь жива

Этан нахмурился, несколько мгновений смотрел на Макса и наконец улыбнулся:

– Пошли иглать.

Макс вопросительно посмотрел на Джиллиан. Если он ожидал, что Этана ошарашит новость, он ошибся. Она встала.

– Пойдем, милый, я поставлю тебе твой любимый фильм. – Обычно Джиллиан не поощряла просмотр телевизора, но сегодня был особенный день. – Тот, про поезда.

– Ага. – Этан затопал из кухни.

Вернувшись, Джиллиан застала Макса все в той же позе.

– Обязательно было говорить ему?

Он резко выпрямился:

– Я не собирался ждать, пока скажешь ты.

– Он никогда не спрашивал об этом.

– Что ж, теперь вот спросил и узнал ответ. Может хотя бы не звать меня Плестон. – Секундная улыбка мелькнула в уголках его губ. – И я тоже имел право узнать до того, как он придет ко мне и спросит, почему вырос без отца.

– Ты не хотел детей.

– Я и присяжным быть не хотел в прошлом году, но побыл им и, по-моему, неплохо справился.

– Этан заслуживает отца получше, чем тот, кто с ним из чувства долга.

– Это лучше, чем никакого отца.

– Я так не думаю.

Ее собственный отец очень неохотно участвовал в жизни семьи, и Джиллиан потребовалось много времени и сил, чтобы убедить себя, что это не ее вина, и все равно это наложило на нее свой отпечаток.

– Да, но полная семья важна – и мать, и отец.

– Только если они вместе по обоюдному желанию, если отец не отвергает ребенка.

Он так долго смотрел на нее тяжелым взглядом, что молчание стало осязаемым, потом заговорил:

– Ты отняла у меня право знать.

Джиллиан промолчала. Она приняла единственно верное тогда решение. Она знала, что Макс не хотел постоянства, семьи и ребенка. Годы без него были одинокими и иногда тоскливыми, но одновременно самыми лучшими в ее жизни. Она видела, как растет ее сын, и она не захотела делиться этим счастьем с Максом, карьеристом, трудоголиком, у которого не нашлось бы времени на ребенка, который сказал, что никогда не захочет детей.

Который полчаса сидел на полу и играл в паровозики.

Джиллиан хотелось плакать.

– Если бы ты позвонил хоть раз, хоть раз… Он покачал головой:

– Не смей винить меня.

– Я не виню, просто…

Макс встал, снова подошел к окну:

– Это все меняет. Собирайся.

– В каком смысле?

– В смысле собирайся. Мой сын не будет расти без отца, без семьи. Я об этом позабочусь.