Сказки манящих дорог

– Да, ищу, – грустно отозвался он, – Я ищу свою ясноглазую птицу, сокола.

Рэйс взмахнул широким рукавом:

– Ступай через перевал, там будет город. Возможно, в нём найдёшь ты ответ… Удачи. И попутного тебе ветра, Кёррин Ле Фьисс!

С первыми лучами солнца юноша отправился в путь по горной тропе. К полудню он пересёк перевал, а к вечеру достиг главных городских ворот Хитсильдора. Он был здесь когда-то, точнее, ещё не был, ведь это прошлое….

Бард прошёл по рыночной площади. Торговцы уже сворачивали свой товар.

Почти в самом конце последнего ряда, где торговали всякой живностью, он заметил человека, который как раз продавал каким-то двум солдатам четырёх соколов. Кёррин поспешил к ним.

– Простите, – окликнул он уже уходящих стражников.

Те двое остановились в ожидании вопроса.

– Зачем вам эти птицы? – спросил молодой приличный незнакомец с лютней за спиной.

– Приказ госпожи! – грубо ответил тот, что был повыше.

– Велено начать подготовку к соколиной охоте, – пояснил второй.

Ле Фьисс неловко потрепал своего коня по холке, которого всё это время вёл за собой, и поинтересовался:

– А позвольте узнать, кто ваша госпожа?

Второй солдат глупо улыбнулся:

– Идёмте за нами, и сами всё узнаете! К тому же, если Вы бард, сир, то развеете скуку наших Величайших господ сегодня за ужином.

– Я согласен! – парень заинтриговано подёрнул бровью и последовал за солдатами.

Старинное поместье, в котором жили эти господа, так и называлось – Дворец Сокола.

Его также вполне можно было назвать охотничьим поместьем. Здесь жили охотники. Это сразу было заметно по чучелам животных, по оленьим рогам, по шкуркам, развешанным там и сям.

В доме его встретил седовласый мужчина, разодетый в бархат и драгоценности. Он-то и был отцом той самой девушки, отцом Сан де Мор. Но тогда, в прошлом, они ещё не были знакомы, и не известно, чем всё это могло закончиться, могла ли Сан умереть на этот раз, или эта встреча была для неё спасением?

За ужином Кёррин не мог отвести взгляд от девушки в шёлковом голубом платье, ворот которого украшал коричневый стоячий воротник, переходящий в шнуровку на груди.

Рукава тоже были коричневыми. Они сужались к локтю и ниже расклешались, оставляя маленькие петельки без шнуровки. Всё её одеяние было расшито золотой нитью и украшено мерцанием множества рубинов.