Распад. Новое солнце

Он был один в целом мире, пока группа проходящих мимо курсантов с ним не поздоровалась, выдернув его из грустных дум. Медленно переставляя ноги, он направился в класс, всеми силами стараясь переварить полученную информацию.

Отрицание – первая ступень на пути принятия, но у Тодорега всегда возникали сложности с этим пунктом. В последнее время он много что отрицал, например, тот факт, что лысеет, зачесывая набок жидкие остатки волос; или что стареет, делая увлажняющие маски и хвастаясь дорогими и модными очками, надетыми на крючковатый нос.

Отказывался платить алименты трем своим бывшим женам, а теперь еще не мог поверить в собственное увольнение.

Профессор был личностью известной, во всех плохих значениях этого слова. Скандалист и сноб, с замашками непризнанного гения, сумевший нажить множество врагов, но и весомые связи в правительстве. Он настолько уверовал в собственную безопасность, что полностью оторопел, когда его сбили с ног, и молча проглотил каждое слово ректора.

«Отнеситесь к этому по-мужски. Не сжигайте мосты», – ее вечно властный холодный голос по-прежнему звучал в его воспоминаниях. Он всегда ей не нравился, впрочем как и она ему. Старая тварь, списанная в запас, способная лишь лаять, но не кусать, так он всегда о ней думал, поэтому и проморгал тот момент, когда она вцепилась ему в глотку.

Со временем его оцепенение стало сходить на нет. Прокручивая в голове их недавнюю встречу, где он выглядел как побитый щенок, Тодорег смог преодолеть жалость к себе и перескочить на следующую ступень принятия, – его обуял гнев.

Класс военной истории, находившийся на первом этаже здания и выполненный в виде старого доброго амфитеатра, потихоньку заполнялся народом. Ступенеобразные возвышающиеся ряды и полукруглая форма помещения давала возможность оратору особо не напрягать связки, позволив акустике сделать за него всю работу. Темнота застланного тучами неба, раскинувшегося за окном, развеивалась благодаря электрическим лампам, висящим под самым потолком и придававшим помещению теплый рыжеватый оттенок.

Но, каким бы ярким ни казался этот свет, он не смог искоренить тьму полностью, а лишь загонял ее в угол, где она мирно ждала своего часа, чтобы освободиться и вновь заполнить собой все пространство.

Именно в одном из таких углов и расположился человек в сером плаще. Его никто не замечал, и неудивительно, ведь в этом заключалась большая часть его работы.