Распад. Новое солнце

Он внимательно разглядывал лица, приметы, фигуры, ища ту самую, когда в класс ворвался возбужденный Тодорег.

– Курсанты, всем сесть! – проорал профессор, быстро спускаясь по лестнице между рядами. – Живо! Живо! Не заставляйте меня повторять!

Воспитанники академии поспешили выполнить указание. Из-за возникшей суматохи человек в плаще не сразу почувствовал на себе чей-то взгляд, лишь знакомые мурашки, пробежавшие по телу, дали понять, что за ним кто-то наблюдает.

С другой стороны аудитории на него пристально смотрела девушка.

Он не мог разглядеть цвет ее глаз, хотя и знал, что они серые; ее светлые волосы, едва касающиеся плеч, скрывали уши, одно из которых покалечило шрапнелью.

Незнакомец улыбнулся и пониже натянул черную шляпу с широкими полями. Девушка же следила за ним до тех пор, пока Тодорег не занял место за кафедрой и не начал выступление.

– Сегодня мы немного изменим тему лекции, – произнес профессор и провел рукой над сенсором. – Карту, пожалуйста.

Свет в аудитории начал меркнуть. Из небольшого отверстия в полу вырвалась струя едва различимого дыма, который медленно поднялся вверх. Включился проектор. Появившиеся миражи заплясали в воздухе, стараясь приблизиться друг к другу и слиться воедино.

Спустя мгновение картинка стабилизовалась, возникли очертания Старшего материка – огромного участка суши, размером тридцать два миллиона квадратных километров, со всех сторон окруженного океаном.

Это была старая карта, как минимум десятилетней давности, с четкими границами всех двадцати трех государств, когда-то существовавших на континенте.

От нее веяло ностальгией и грустью, ведь каждый сидящий в зале прекрасно понимал новую расстановку сил: все, что не находилось под защитой «Грозового неба», то есть земли Архелона и нескольких близлежащих территорий, полностью принадлежало Кунэшу.

– Война, – громко возвестил Тодорег, задействовав всю силу диафрагмы, – поприще злодеев, героев и невинных жертв.

Война, погубившая миллионы и миллионы человеческих жизней. Война насущная, поэтому и безымянная. Позже ей обязательно придумают очевидное прозвище, чтобы как-то отличать от конфликтов былых и грядущих.

Курсанты – юноши и девушки, уже давно привыкшие к драматическим вступлениям профессора, наградили его перешептыванием и скучающими взглядами.

– Сегодня вы узнаете ответ на два вопроса, – произнес профессор, поднимая вверх указательный палец.