Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата

Или таким оно станет через несколько лет, когда она совершит Преображение и обретет бессмертие наравне с фэйцами. Но его поразили не повзрослевшие черты ее лица.

Рука Аэлины покоилась на сильно округлившемся животе.

Она смотрела в его сторону, а ветер все так же развевал ей волосы. За ее спиной появилось еще четыре фигурки.

Рован упал на колени.

Самой высокой была золотоволосая девочка с изумрудными глазами, серьезная и горделивая, как мать. Рядом стоял мальчик почти одного с нею роста. Он тепло и открыто улыбался Ровану.

У мальчишки были бирюзовые глаза Ашериров под гривой серебристых волос. Его брат, ростом пониже, вполне мог бы сойти за Рована в детстве: те же волосы и глаза. Последней была совсем маленькая девочка, цепляющаяся за материнские ноги… Почти младенец с мелкими чертами лица, серебристыми волосами и сапфировыми глазами незнакомой Ровану династии.

Дети. Его дети. Их дети.

А через несколько недель родится пятый ребенок.

Его семья.

Семья и будущее, которые могли бы у него быть.

Самое прекрасное зрелище, какое ему когда-либо доводилось видеть.

«Аэлина!»

Дети крепче прижались к матери. Старшая девочка предостерегающе подняла голову, глядя на мать.

И тогда Рован почувствовал… Могущественный, смертельно опасный черный ветер, несущийся к ним.

Он попытался закричать. Попытался встать с колен и добраться до своей семьи.

Но черный ветер несся к ним, сметая все на своем пути. Аэлина и дети продолжали смотреть на него, пока ветер не закружил и не унес их.

Пока не осталось ничего, кроме праха и теней.

Рована вытолкнуло из сна. Сердце бешено колотилось. Тело кричало, требуя нестись вперед и сражаться.

Но ему было не с кем сражаться на пыльном поле, освещенном звездами.

Сон. Опять тот же сон.

Рован потер лицо, усаживаясь на подстилке. Лошади тоже спали. Кругом все спокойно. Гарель нес караул в нескольких шагах от костра, обернувшись горным львом. Его глаза сверкали в темноте. Элида и Лоркан крепко спали.

Рован посмотрел на положение звезд.

Через несколько часов рассветет. И тогда – в путь. В Аккадию, страну песка и колючих кустарников.

Пока Элида с Лорканом спорили, куда отправиться, Рован делал то же самое, но внутри. Мелькала мысль обернуться ястребом и одному полететь в Доранеллу. Разум твердил свое: «Ты напрасно потеряешь драгоценные дни».

Эх, будь с ними Ваган и будь он свободен от уз кровной клятвы, Рован отправил бы его в обличье скопы на север, а они продолжили бы путь в Аккадию.