Репутация

Должно быть, читала переписку – по какой-то причине письма Грега к Лолите, наряду с несколькими другими шедеврами мерзости, попали на «Фейсбук», пост назывался «Олдричский университет: худшее». Похоже, что никому за пределами университета это неинтересно – хотя могу поспорить, что в Гарварде, Принстоне и Брауне собирают свои коллекции «худшего» – но здесь-то каждый, разумеется, знает обо всем.

Утром, высадив Аврору у школы, я поехала прямо домой, потому что знала, что в первой половине дня у Грега нет операций.

Его я нашла в кухне, читающим свежий номер «Гольфа». При моем появлении он даже головы не поднял. Какой контраст с тем, как он, бывало, меня встречал: бурно, выскакивая мне навстречу, осыпая поцелуями, а иногда даже сразу тащил меня в спальню.

– Я прочитала твою переписку, – хмуро сказала я. – Потрудись объяснить, кто такая Лолита?

Лицо Грега омрачилось. Он опустил глаза.

– Если уж тебе так важно знать, до сегодняшнего дня я в жизни не видел этих писем.

Если мне важно знать? То есть, посвящая меня в свои шашни, он делает мне одолжение?

– Они были в твоей папке «удаленные».

Ты не мог их не видеть.

– Кто-то взломал мой ящик. Подсунул их туда. Честно, Кит, я понятия о них не имею. – Он запустил руку в волосы. – Но из-за этого я могу потерять работу.

Голос его звучал жалобно – даже испуганно. Но глаза часто моргали, верный признак, что у него рыльце в пушку. Он врет. Я вспомнила последнее письмо от этой Лолиты: «Не отвергай меня. Единственное, что скрашивает мое обыденное существование, – это ты».

Грег даже не удостоил ее ответом. Порвал с ней? Бросил без всяких объяснений? Должна ли я чувствовать сочувствие к этой девице? Она хоть совершеннолетняя?

Дрожа от гнева, я сказала Грегу, чтобы он не приходил на бал. Я хотела успеть первой, чтобы это было моим решением, а не его. Потом я поднялась наверх. Грег за мной не пошел. Он даже не пытался больше защищаться и доказывать, что не писал этих писем. Когда я снова спустилась, он, запершись в своем кабинете, разговаривал по телефону.

Первой моей мыслью было: ей звонит. Но, скорее, он беседовал со своим начальником, заведующим хирургическими отделениями больницы. Наверное, пытался спасти свое место.

Теперь я думаю, что, возможно, ошиблась, позволив Грегу остаться дома этим вечером, – я ему прямо подарок сделала. А было бы приятно посмотреть, как он корчится под взглядами. Пусть бы Джоанна Пакард ему вопросы задавала.