Что, если мы останемся

Стройное тело, бежевые брюки чинос, подчеркивающие его длинные ноги, начищенные броги и темный свитер с высоким воротом. Этот внешний вид донельзя соответствовал клише модного хипстера-архитектора, чей гардероб состоит только из темных водолазок и голубых рубашек на заказ. Он однозначно не из бедной семьи, и ему это обязательно нужно продемонстрировать.

Отец достал из портфеля айпад и приготовился начать семинар. Ему не было видно, как я глубже съехала под стол и со скучающим видом качала ногой. Отец долго рассказывал и приводил примеры безупречного городского планирования Ванкувера (то есть самое что ни на есть бесстыдное самовосхваление), и, к моему удивлению, в аудитории стояла полная тишина.

Потом он задавал свои дурацкие вопросы, а Эммет все время тянул руку вверх.

Ну, блин! Он это серьезно? С начала лекции прошло минут десять, а этот Эммет уже бесит меня, с каждым правильным ответом – все больше. Да все уже заметили, какой он умный. Видимо, ему очень хотелось залезть отцу без мыла…

Стоп… У меня перехватило дыхание.

Пелена внезапно упала с глаз. Эммет напомнил мне человека, о котором я хотела забыть напрочь. О том, как он лебезил перед моим отцом, как одевался, словно находился в Оксфорде, а не в Ванкувере. И этот дурацкий энтузиазм в голосе, как только речь заходила об архитектуре. Эммет напомнил мне Седрика. Человека, которого я ни за что и никогда…

Я вздрогнула, звонок моего мобильника прервал монолог отца. Его взгляд сразу же упал на меня. Убийственно ледяной. Я отклонила звонок и коротко извинилась.

Внимание присутствующих разом переключилось на меня. Краем глаза я наблюдала, как однокурсники, наклоняясь друг к другу, перешептывались, прикрывая рот рукой. Весть о том, кто я, оказывается, распространилась намного быстрее, чем хотелось бы.

– Мисс Гиллз, может быть, вы знаете ответ на мой вопрос?

Я зажмурилась. Он это всерьез?! Хочет опозорить меня перед всеми? Я ведь совсем не слушала, о чем он говорил. Мне при всем желании не ответить на его дурацкие вопросы.

Направленные на меня взгляды заставили щеки гореть. Когда даже Эммет развернулся и посмотрел в мою сторону, мне захотелось просто встать и уйти.

– Извините, – я уставилась на отца с самоубийственной решимостью, – но я понятия не имею.

На его лице заходили желваки, он старался держать себя в руках. Да, я опять веду себя по-детски. Но мне было плевать. Хотел продемонстрировать свою власть и унизить меня? Вот и получил. И так будет всегда.