Год наших тайн

Потом начнется новая неделя, с ее распорядками и сроками.

А во вторник я увижу Скарлетт. Это была радостная мысль – Скарлетт с ее точеными скулами и задумчивыми глазами орехового цвета. Я снова сделал глубокий вдох и попытался выпихнуть стресс из легких вместе с воздухом. Почти сработало.

Глава 4. Если хочешь насмешить бога

Скарлетт

Одним суматошным октябрьским утром телефон зазвонил в самый неподходящий момент. И я – дура! – ответила.

– Шеннон, – прошипел мне в ухо голос матери.

Прежнее имя уже казалось мне чужим.

– Что такое, мам? Я опаздываю на занятия. – Я проспала, и статистика уже начиналась без меня. Прижав плечом телефон к уху, я раздирала волосы щеткой.

– Куда бы ты там ни опаздывала, Шеннон, то, что я тебе должна сказать, важнее.

Вздохнув, я села на кровать.

– Так говори уже.

– И не надо грубить. Адвокатам отца нужно с тобой побеседовать.

– Нет, – сразу ответила я. – Не стану.

Слышно было, что мать разозлилась.

– Дорогая, станешь. Мы даже не просим тебя приехать сюда для встречи.

Они сами приедут к тебе, и вы пообщаетесь где-нибудь в переговорной. Это займет всего пару часов. Ответишь на их вопросы, и все.

– Я не буду отвечать ни на какие вопросы, – настаивала я. – Этот суд не имеет ко мне никакого отношения.

– Шеннон! Ты не можешь сделать такую мелочь для отца, который вырастил тебя? У тебя нет ни одной причины на свете, чтобы отказаться помочь. – Мамашин голос зазвучал, по обыкновению, визгливо.

– Мам, если это так важно, почему бы папе самому не попросить?

От ее вздоха краска могла посыпаться со стен.

– Он не обязан просить свою единственную дочь о помощи. Мы семья, а в семьях поступают именно так. Тебе бы сидеть тут с нами на кухне и думать о добровольной помощи. А ты меняешь имя и уезжаешь из штата. Как, по-твоему, это выглядит?

Это выглядело, как поступок человека, доведенного до отчаяния. Но матери этого не объяснишь, потому что ей все равно. Ей наплевать, что вся команда повернулась ко мне спиной.

Ей наплевать, что на моих учебниках писали непристойности, что в своем шкафчике в спортзале я находила… то, что полагалось смывать в унитаз. От одного воспоминания к горлу подступала тошнота.

Но это же моя мамаша – ее волнует только «как это выглядит со стороны». Ей наплевать, что моя жизнь стала невыносимой, главное – внешняя благопристойность.

– Ты ответишь на их вопросы, – повторила мама.

– От моих ответов не будет никакого толку.

– А это не тебе решать.