Год наших тайн

– Мам, – сказала я, и мой голос дрожал. Никто, кроме нее, не мог так обозлить меня. – Я не могу участвовать в процессе. Мне нужно учиться, получать хорошие оценки, жить дальше.

– Ты просто эгоистка, Шеннон. Никто из нас не может жить дальше, пока отец не выйдет из этого дерьма с высоко поднятой головой.

Это потом я соображу, что из уст матери вылетело грубое словцо, и буду несколько шокирована. Но тогда я просто онемела, услышав последовавшую угрозу:

– Неужели, по-твоему, если отец проиграет дело, у нас будут деньги на оплату твоего следующего курса в университете? Тебе кажется, что ты от всего сбежала.

Как бы не так. Ты ответишь на вопросы, иначе, если плата за обучение не поступит, я не виновата.

Понимание моего истинного положения камнем легло мне на сердце. Я никогда не выпутаюсь из того, что натворил мой отец.

Может быть, натворил.

Вероятно, натворил.

О господи.

После разговора я не выбежала из комнаты сразу же, хотя, наверное, надо было. Вместо этого я начала гуглить «принуждение к даче показаний» и «дети обвиняемого».

Я не имела представления, требует ли закон, чтобы я общалась с адвокатами и можно ли принудить меня выступить свидетелем. Некого было спросить, никто не мог сказать мне правды.

Телефон снова зазвонил, и я взяла его, будто ядовитую змею. Но звонила не мама и не адвокат. А Бриджер.

– Алло! – сказала я охрипшим голосом.

– Следопыт! Где тебя носит? Заболела?

Я прокашлялась.

– Нет, я здорова. Это просто… семейная драма.

Я потратила все утро на разговор с мамой. Но ничего страшного.

– Хм, – сказал Бриджер. – Интересно, а где ты возьмешь конспект лекции?

– Бриджер, – в первый раз за сегодняшний день я улыбнулась. – Может быть, какой-нибудь добрый человек со мной поделится?

– Ты и ланч пропустила?

– Похоже на то.

– Плохо. Я принесу тебе сэндвич. Тебе с чем?

– Это необязательно. – Я спотыкалась на каждом слове. Но, конечно же, я хотела, чтобы Бриджер принес мне сэндвич.

Сногсшибательная мысль.

– Какие ты любишь? Я еще не в курсе, так что дай наводку. С индейкой? Итальянский?

– Возьми тот, что тебе приглянется, – быстро ответила я. – И булочка бы не помешала.

– Я приду через десять минут, – сказал он. Первокурсники из дома Тернер живут… кажется в Вандерберге? И ты мне покажешь гитару, о которой рассказывала на той неделе.

Он дал отбой.

Следующие двадцать минут я носилась по комнате, пытаясь прибраться.