Кладовая мифов

Надежда оставила последнюю каплю в душе минотавра: если не получается пройти, так почему бы не взлететь над лабиринтом? Из доспехов «героев» он соорудил творение, которым бы гордился сам Дедал. сверкающие, отполированные доспехи составляли из себя чашеобразную палубу, которую за счёт сложного механизма зубцов и колёсиков должна поднять ввысь сжигаемая пыльца Паутинника. цветка, который в обилии растёт на полях асфоделей.

Не хватало лишь малого: достаточно прочной нити, которая смогла бы скрепить детали его творения, волшебной нити, которая смогла бы вывести минотавра из вечного заточения…

Х.

 Арон

– Ваш порядковый номер: четыреста первый. Ожидайте очереди и не забудьте оплатить проезд. Следующий.

Низкий, сипящий голос незнакомого мне мужчины будничным тоном пробормотал данную фразу автоматом, даже не глянув на её адресата.

– Где я? Кто вы такой?

Однако ответом мне послужил лёгкий толчок стоящего сзади соседа, молодого паренька в окровавленной рубахе, настойчиво приглашающий меня продолжить передвижение в живой очереди.

Огласивший мой номер мужик, одетый в старые шорты и футболку с лейблом «Arctic monkeys» лишь презрительно дёрнул уголком рта.

– Ваш порядковый номер: четыреста второй. Ожидайте очереди и не забудьте оплатить проезд. Следующий.

Ещё один толчок от соседа. Да сколько можно? Видимо очередь продвигается довольно живо. Однако впереди я вижу лишь нескончаемый узкий коридор из людей, между которыми нет ничего общего.

На стенах висят разные полотна, изображающие странных существ,

из которых я смог узнать разве что сатиров и русалок. Как я вообще здесь очутился? Я помню лишь взрыв баллона, горящие бараки. В вперемешку с хлопьями снега в воздух взмывали языки пламени.

– Грош? Вы издеваетесь надо мной? Я был далеко не последним человеком! Походу его заклинило. Щас мы тебя…

Грузный мужчина в светлом костюме с зелёном галстуке с силой ударил ладонью по железному автомату, похожему на те, что продают кока-колу.

Грошик, который ему достался он со злостью бросил вдоль по коридору. Осев наземь, он прислонился к стене и зарылся руками в голову, спрятав её в колени.

Но очередь не смутилась его поведению. Она лишь с алчностью в глазах наблюдала за тем жалким грошиком, который всё катился и катился… Пока его не поднял мой «сосед». Протерев его об окровавленную рубаху, он с вызовом в глазах глядел на остальных желающих.