Церера. Восход тьмы

Толпа людей вокруг стала хором кричать:

– Сжечь, сжечь, сжечь!

Истошные крики осквернителей веры разносились по всей округе. Они завизжали, когда языки пламени лизнули их кожу. Волосы грешников загорелись ярким костром. Черты лица пошли пузыриться волдырями, люди начали истекать кровью.

– Да очистит ваши грешные души пламя Столикого Бога! Пусть изгонит из ваших членов всю грязь, принесенную из-за большой воды!

Что-то ударило Мая в грудь, выбив оттуда весь воздух. В этот раз Безвременье не стало скоплением сияющих нитей.

Вокруг появилась Пустошь – другая ипостась светлого мира. Здесь не было ничего. Лишь иногда пробирались странные отвратительные сущности, видя которых, Май не мог описать всего их уродства. Бесформенные создания парили в пространстве, как призраки. Правда, сейчас в пространстве Пустоши находился лишь один Май. И голос шептал ему злобно на ухо:

– Не притворяйся героем, ведь ты прекрасно знаешь, где тебе место! Ты никого не спасешь! Лишь погубишь! – раздавался женский голос, который было слышно со всех сторон.

Закрыв голову руками, Май присел на колени, пытаясь спрятаться от гнева чудовища. Кричащая сущность вылетела на него из стены. Ее облик был безобразен: худое, вытянутое лицо, глаза, полные ненависти, длинные, изогнутые под неправильными углами руки и ноги. Сущность была похожа на женщину-паука, который натянул человеческую кожу. С ужасающим криком она полетела на юношу, вытянув перед собой когтистые лапы.

– А-а-а-а! – кричал он от страха, прикрывая уши руками.

Свет залил пространство. Неизвестно откуда вылетели драконы. Они с яростью накинулись на паучиху, обжигая ее белым пламенем. Мая трясло от страха и ужаса. Он лишь по звукам мог догадываться о происходящей схватке. Сердце замирало, когда драконы кричали от боли. По щекам Мая потекли слезы. А потом наступила тишина.

Разжав руки, Май стал оглядываться вокруг. Сердце быстро билось в груди. Он понял, что сидит на полу своей комнаты в холодном поту. Май посмотрел на трясущиеся руки, которыми касался Драконьего цветка, – на них появились небольшие ожоги, но тут же исчезли, стоило Маю моргнуть.

Он медленно поднялся с пола и почувствовал, как все его тело дрожит, точно только что он переплыл огромное Археланово море. Чтобы как-то успокоить трясущиеся руки, Май сжал кулаки и скрестил их на груди.

От холодного пота намокла его ночная рубаха. Он снял футболку – обнажив тело, полное шрамов, с одним большим ожогом в районе сердца.