Церера. Восход тьмы

Полуночное золото проникало Маю в рот, обволакивало его глаза, полные ужаса. Сев на колени внутри шара, он закрыл лицо руками и начал пронзительно кричать. Вопль ужаса пронзил тишину. Тело Мая начало медленно трястись. Из носа на пол стекала кровь, а кожа стала белой, как мел.

…Огненный цветок, который когда-то давно мог согревать меня своими лепестками, растаял вмиг. И я снова вижу, как перламутровые драконы улетают от меня. Вместе с огнем. Я слышу стон, крик и… чей-то безумный смех, который прорывается сквозь пелену тумана из золота и тьмы.

Неужели это мой? Почему я смеюсь?

Меня сковал страх снова остаться одному. Опять встретиться один на один с оглушительной тишиной. Страх обхватил все тело своими липкими объятиями. И я услышал гремящие цепи наручников. Они играли свою мелодию, напоминая, что я – узник, изгой… Монстр, который должен прятаться в темноте, как маленькая летучая мышь. Да, будто я – это ночное животное, которому запрещено являться на свет…

Мое имя – Май.

Да, я тот самый монстр. Да, я должен сидеть в темноте. Потому что либо сгорю в своем пожаре один, либо спалю все дотла.

Но в этой тьме было кое-что еще… Белая полоса света, значение которой ускользало от меня… Я чувствовал, что должен пойти за ней. Я должен.

В глазах Обсидиана появился страх, и он убрал сферу, наконец, освободив Мая. Тот упал на пол и больше не шевелился. Обсидиан хотел подойти к нему, но его прервал звук.

Около двери, пронзительно крича, стояла Амалия. Обсидиан попытался объясниться:

– Амалия, я…

– Не подходи ко мне! – девушка резко бросила на пол книги и бросилась прочь.

Амалия со всех ног бежала к выходу. Она слышала топот ног и крики за своей спиной, слышала, как в ушах стучала кровь, но продолжала мчаться вперед без остановки. Наконец, добежав до дверей, Амалия рывком открыла их и бросилась к конюшне.

– Хэлли, давай-давай, скорее! – крикнула Амалия, вскакивая на свою лошадь.

Угольно-черная лошадь перепрыгивала корни деревьев, с трудом успевая двигаться так быстро, как подстегивала ее хозяйка.

– Какая же я дура… – Амалия снова и снова прокручивала перед глазами увиденное.

Май, умирающий от рук Обсидиана. Это ведь тот самый Обсидиан, что пять лет назад спас ее в горящем доме. Тот самый Обсидиан, который приходил к ней, когда она просыпалась с криками от кошмаров.