Мечтатели не предают

Он взлетел сам, но его никто не научил, как правильно приземляться. Так он и врезался в стену, разбился, представляете? Какая трагедия, какая трагедия… – сокрушался Профессор.

Кукольная ладонь падала на огрызок стола, отыскивала учебник, возвышала его над головой… Бум. Удар суперобложки о пластик стола. Полуночная обслуга подскакивала, хватала карандаши и ломала стержни, выводя последнее услышанное слово: трагедия, трагедия, трагедия.

К двум часам дня я был свободен, как настоящий бездельник. Я шел в школьную библиотеку и делал выписки из газет и журналов, чтобы знание последних новостей уняло чувство изоляции и пополнило мой словарь пригодными терминами для навигации в настоящем Лондоне, а не в его копии из учебника.

ВДОХНУТЬ ЖИЗНЬ В БОРЬБУ С БЕДНОСТЬЮ НА НЕСЧАСТНОМ КОНТИНЕНТЕ ВСЕ НЕИЗМЕННОВ УКЛАДЕ СТАРОЙ ЕВРОПЫ СЕКРЕТ 80-ЛЕТНЕГО БРАКА: НЕ СПОРЬ ПЕРЕД СНОМ ОЛИГАРХ КУПИЛ 100 ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ПАСПОРТОВ СВЕРХБОГАТЫМ КЛИЕНТАМ БАНКА ПАРИЖ VS. ЛОНДОН: ЧЬЯ ЗАЯВКА ПОБЕДИТ?

Дальше я бежал к телефонной будке.

Там пахло не всегда свежей мочой, а декором к звонку служили стикеры секса по телефону, которыми обклеили стены.

Шаловливые! Возбужденные! Жгучие! В самых банальных позах секс-дизайна. Зачастую ретушь удаляла и пигменты на коже, и соски целиком. Поверх них лепили томное, как карибские тропики, имя: Моника, Розанна, Барбара. На силиконовой витрине, которую не обхватить ладонью среднестатистического размера, верстали номер заветного телефона на случай, если тебе одиноко в городе и не с кем поговорить.

Спецпредложение: оргазм за первые тридцать секунд в Райгороде. Первая минута – бесплатно.

Из снастей, чтобы удить удачу в телефонной будке, у меня были монетка и визитка конторы Total Recruitment Team.

Рыбалка шла так себе. Гудки длиннее, чем эхо на открытой воде. Зеро вместо ответа. Я пробовал вновь. Перед школой. На перемене. После занятий. Ноль.

Несчастливая монетка падала обратно в ладонь, и я брел домой мимо витрин благотворительных секонд-хендов, прозрачных витрин риелторских агентств и угловых пабов, что скрепляли линии разбегающихся улиц.

Я спускался к подножию моста Патни, шагал мимо каменной башни церкви Всех Святых и волочил кеды по набережной Бишопс-Парка.

Я находил пустую скамейку. Палило солнце, щетинился ветер, истерил дождь. Я сидел на скамейке и ждал 07:45 после полудня – контрольной отметки, рубившей на плахе заботы дня. Пора идти в резиденцию Вудхэдов. Лучше так, чем лишний час в заточении каморки.