Мечтатели не предают

Я уперся в твидовое плечо и захныкал. Так бессильно, что сгореть, провалиться, раствориться бы.

– Знаешь, если тебя и не надули бы в туристическом агентстве, то вряд ли сейчас было бы легче. Этот город гостеприимный, как рукопожатие медведя. Ненастный, алчный, беспокойный Лондон. Я преподаю, чтобы свести концы с концами. Моя воля, вернулся бы на двадцать лет назад и ни ногой сюда.

Профессор расстегнул терракотовую пуговицу жилетки и вывалил на колени полусферу живота.

– О, гляди.

Он вскочил, сбросил пиджак и, подбежав к берегу, толкнул землю облупленными башмаками и подпрыгнул.

– Взлетел!

Вынырнув из-за его тела, в небо взлетела стая гусей. Позолота заката припорошила их крылья. Профессор сник в одышке. Пальцы выколупали верхнюю пуговицу из петлицы и освободили горло от хомута воротника. Голос захрипел на две октавы ниже обычного:

– Видел, он взлетел! В-з-л-е-т-е-л!

АНГЛИЯ МОЖЕТ ВЫИГРАТЬ СЕРИЮ ПЕПЛА ВЕЧНЫЙ СТРЕСС КОРПОРАТИВНАЯ КУЛЬТУРА НАЖИВАЕТСЯ НА НЕСЧАСТЬЕ ИССЛЕДОВАНИЕ: РАБОТАТЬ ДО 80 И НЕ НАКОПИТЬ НА СТАРОСТЬ

Мэтти распластался на пути из коридора в гостиную.

Он постанывал, сложив ладони над грудью, как праведная монахиня на смертном одре.

– Вроде прет. Или это со вчера. – Он вытащил язык, отштукатуренный белым налетом. – Нам конец, дружище.

Нам – так я и стал соучастником. Говорит: она позвонила и сказала, что через час приедет вместе с предками. А я в полный ноль, братишка. Помоги-ка.

Я служил костылем для уставшего тела. Его стопы плюхали по асфальту, как по мягкому донышку детского бассейна.

В замедленном режиме мимо проплывал район: трезубцы дымоходов, зашторенные окна эркеров и глухие темно-каштановые стены. Ямайский ресторан сменил польский магазин, за которым последовали китайская забегаловка и центр дзена, лечебных трав и акупунктуры.

Мы пересекли мост и прошли вглубь повторяющихся улиц. Мэтти приметил дом у перекрестка и поковылял к нему. Мы спустились ниже уровня первого этажа и попали в полутемный подвал.

Теснота зудела на коже. Закуток еще меньше, чем у Вудхэдов. В прямоугольник втиснули одну двухэтажную кровать. Мэтти на коленках дополз до нижней полки и наполовину стянул брюки.

– I owe you one, mate.

Говорит: дыра-дырой. Я храню здесь вещи и появляюсь время от времени, но так место свободно. Сосед – варвар, но это лучше, чем ничего. Заглядывай, если Карен доконает.

– Карен?

– Мамаша Вудхэд. Помоги-ка.

Мэтти попросил убрать одеяло с постели.