Мечтатели не предают

Я ухватился за ребра железных прутьев и, раскачиваясь, пробирался вперед – к крыше гаража, примыкавшей ко второму этажу.

В окне горел свет. Электрический свет.

На кадыке в набат било сердце. В два прыжка я преодолел путь к окну. Закрыто. Я снял футболку, обмотал костяшки и разбил нижний прямоугольник окна. На ржавчину подоконника прыснула кровь. Я сунул руку в пасть стеклянных клыков, выдернул шпингалет и поднял раму. Перевалился внутрь.

Тела бездельников лежали у погасшего камина. Головы прильнули к экрану ноутбука.

Я отвесил бездельникам пощечины. Тела восстали из спячки, захлопнули ноут и полезли в спасительную прорубь окна.

Меня ждала комната у лестницы. Покидая ее до полуночи, я оставил дверь приоткрытой.

Бледные веки омертвили лицо. Ее лицо. Теперь незнакомое и чужое.

Я просунул левую руку под сгиб коленей, а правую – под фарфоровую шею.

– Сексанебудет.

Кода ангажемента отзвучала и, попав в раковину сердца, завершила симфонию разочарования.

Я взял ее на руки и выскочил в коридор.

Горячий воздух наполнил легкие.

Она же как бы спит. Ее хранит желание быть спасенной. Я передаю ее бездельникам через окно, оглядываюсь и выхватываю стоп-кадр на голубой глазури камина: пламя проникает в спальню, чтобы уничтожить улики несбывшийся близости.

По водосточной трубе я скатился вниз. Веки разъело дымом. Сквозь них я едва различал двухмерные фигуры, как в первобытной игре на приставке.

– Вывез. – Молот Великана прилетает между лопаток. Я падаю на мокрую траву. Кровь горит в венах.

Дом стоял на отшибе. На юг – поле. На север – заброшенный скотомогильник. За ним – кривая линия домов. Живых окон наперечет. Помощи не ждали.

Перекрытия рухнули. В глотку пожара соскользнули пластины шифера. Искры взлетели к облакам и расплавили паутину лунного света.

По инерции мы таскали ведра из колодца и врубили садовые шланги. В ответ дух огня распускал все новые и новые пряди, которые опадали на раскаленные кирпичные стены.

И дом исчез быстрее, чем намек на любовь сегодня ночью.

– Хорош. Сгорело, – остановил нас Великан.

Рассвет. Она, сложив на ладонях орнамент слез, покидала меня. Просвет голубых глаз отразил прямоту лукавого сердца.

– Скажи хоть слово. Слышишь?

Нас разделял один шаг, а через 48 часов – на три миллиона девятьсот семьдесят три тысячи больше.

КД – только так.