Суперлуние

Если уж капризный социум решил сменить насмешки на заинтересованность, почему бы этим не воспользоваться?

– Девки, я в скайп вам пишу-пишу как в рельсу! – продолжала возмущаться Дашка. – Макс же всех завтра на свою днюху позвал! План такой: рвануть на Невский, посидеть пожрать в «Галерее», потом в кино. «Проклятие призраков», в три дэ, а?!

– Невский, суши, призраки – супер, – Тая поежилась от сырого ветра, который порывами бросался в лицо. – Но у меня с деньгами напряг. Еще за листовки не выплатили.

– Макс уже заранее сказал, что всех угощает, не грузись, – успокоила ее Ирка. – Порастрясем сыночка богатого папочки на суши и пирожные! Только не отмазывайся, что тебе завтра надо листовки у метро раздавать, окей?

– Завтра у меня выходной, а работаю я в воскресенье. А кто из наших идет?

– Я, само собой, – Дашка начала загибать пальцы. – Ты, Ирка, Леська обещала. Из парней – Бугаев, Гордеев, Макс… и еще Кошненкова упадет на хвост.

Тая поморщилась: Вероника Кошненкова ее терпеть не может и хамит, обзывая белой крысой.

– Таисия Темнич, – вдруг низким голосом выдала Дашка. – Мы же все прекрасно понимаем, что Макс затевает завтрашнее ради тебя. Он и провожать тебя пойдет, неужели не дошло? Не упусти своего шанса.

– Потом расскажешь, каково это – целоваться с самим Громовым, – поддела ее Ирка. – А то мой Бугаев такая зараза! Лапами своими как схватит, как йети какой-нибудь. А Макс – он воспитанный парень, да-а… Кстати, Таська, ты в курсах, что Кошненкова подкатывает к Максу? Смотри, если будешь носом вертеть, Громов вечно по тебе страдать не будет.

Они только что перебежали перекресток Наличной со Средним проспектом, едва успев на мигающий желтый. Поскольку Ирка с Дашей трещали наперебой и не обращали внимания на окружающий мир, Тая решила убедиться, что за ними не повернула какая-нибудь ненормальная машина, обернулась и…

Ноги перестали идти.

Позади, в утренней синей мути, плыло огромное мертвое лицо. Два провала глаз и открытый в беззвучном крике рот: страшный лик плыл очень низко над землей и глазницы его то немного расходились, то приближались друг к другу. Челюсти двигались, будто крича что-то яростно и жутко…

Все это было как кошмарный сон, который внезапно нахлынул и окатил ледяным ужасом.

Тая продолжала стоять как истукан, оцепенела, и липкий страх пополз по спине.