Огни чужой деревни

– Ну, тогда ладно, – согласился Сергей Белов.

И они пошли дальше по пшеничному полю, к мерцающим силуэтам НЛО.

Год спустя. Пашка Осокин

Погожим осенним вечером, в первых числах сентября Пашка Осокин катит на стареньком желтом фольксвагене по федеральной трассе А 108. Сверившись с дорожным атласом, он проезжает насквозь поселок Новое Синьково – белые блочные дома, сельмаг, почта, дом культуры, техникум. На торцевой стене техникума выложена мозаика, символически изображающая трудовой подвиг колхозника, под стеной на постаменте стоит весело раскрашенный плуг.

За зданием сельскохозяйственного техникума из-под земли, словно грибы, вырастают бревенчатые избы – резные растрескавшиеся наличники, двускатные крыши, крытые, где рубероидом, где шифером, а кое-где дранкой. Палисадники забиты зеленью – сиренью, вишнями и майским деревом, а за палисадниками, за огородами, за кронами яблоневых деревьев сквозит рыжая от закатного солнца Яхромская пойма… А это, надо понимать, Старое Синьково, решает Пашка, снова сверившись с картой. Дорога идет под горку, его старенький «жук» громыхает по мосту через речку Варварку. За мостом, за обветшалой церковью с березкой на крыше Пашка Осокин сворачивает с трассы на проселочную дорогу и катит, поднимая пыль, по деревенским задам, мимо длинного прудика затянутого зеленой ряской, мимо кладбища в тоскливой ольховой роще, мимо Синьковской плотины. Песчаный пляжик на другом берегу горит в лучах садящегося солнца, как рыжий яичный желток из-под деревенской курицы-несушки… Пашка Осокин узнает эти места, где никогда прежде не был, он складывает из отдельных фотографий географию местности. И когда его верный «жук», тарахтя, заползает в горку, у Пашки уже не остается сил разматывать дальше дорогу. Он глушит мотор. Выходит из машины, и стоит, облокотившись о дверцу. Он смотрит по сторонам, не в силах еще поверить, что не спит, что нашел это место. Нагнувшись, Пашка зачерпывает с дороги пригоршню пыли, пыль прохладная и мягкая, как сметана. Пашка Осокин садится на обочину, смотрит из-под руки на пляжик, тихо смеется, кусает губы, утирает слезы со щек. Он забывается и сидит так, пока не начинает смеркаться. Озябнув, Пашка забирается в фольксваген и катит дальше, пока не доезжает до деревеньки. Паркуется на обочине. Смотрит в раздумье сквозь ветровое стекло. Быстро темнеет. На полях лежат сиреневые тени.