Огни чужой деревни

Тут же на скамейке стоит глубокая тарелка с черноплодной рябиной, ведро колодезной воды и маленький кассетный магнитофон «Весна».

– День добрый, – вежливо здоровается Пашка Осокин.

– Наше вам, с кисточкой, – откликается Белов, глядя на Пашку с прищуром.

В его щербатой улыбке застряло несколько темных от никотина зубов. Длинное лицо усыпано оспинками и веснушками. Глаза голубые, а давно не стриженые волосы цвета выгоревшей соломы.

– Из района? – интересуется Белов.

– Из столицы.

– Ишь ты! На-ка вон, рябинки поклюй.

– Благодарствую.

Пашка угощается черноплодкой, а после выпивает полную кружку вкусной колодезной воды. Вода такая холодная, что зубы ломит. Покуда Пашка утоляет легкий голод и жажду, Белов включает свой магнитофон. Звучит бодрая песенка «Ядрена вошь» с одноименного альбома панк-рок-группы «Сектор Газа».

– Жгут пацаны, – комментирует колхозный панк Сергей Белов.

– Отжигают, – соглашается Пашка Осокин.

– Серый, – представляется Белов, – механизатор.

– Пашка, – говорит Осокин, – безработный.

Пожав друг дружке руки, они выпиваются за знакомство колодезной воды и угощаются черноплодной рябиной. Пашка достает кассету из кармана.

– А вот, – говорит Пашка. – Рок-бард из наших, типа Ника Кейва. Я с ним вместе в школе учился.

Белов меняет кассеты в магнитофоне. Перематывает, включает. Электрический гул, приглушенный смех, кашель. Звук гитары, будто из-под воды… Гитара плывет…

– Серый, останавливай свою шарманку! – кричит Пашка.

– Ах, ты, черт! – Белов впопыхах жмет своими большими пальцами на все кнопки подряд, сперва он включает «перемотку», потом снова «воспроизведение» и только потом «стоп».

Когда Белов осторожно выщелкивает из магнитофона кассету, за кассетой тянется зажеванная, спутанная пленка. На нее больно смотреть. Белов молча отдает кассету Пашке.

– Ну, все, капец! – говорит Пашка севшим голосом, – Зажевал!

– Зажевал, – соглашается Белов.

Чтобы немного успокоиться, Пашка выпивает две кружки колодезной воды, а после рассказывает Белову про своего приятеля рок-барда Егора Панфилова пропавшего без вести.

– И вот, остывший след привел меня в ваш замечательный колхоз, – заканчивает Пашка Осокин свою историю.

Сергей молчит, о чем-то крепко задумавшись.