Честность свободна от страха

Отсутствие у тебя крупного оружия обеспечивают еще на первом пункте: «Извините, вы не имеете право на ношение этой вещи на территории Шварцланда, так что мы вынуждены ее изъять и оставить на хранение до вашего возвращения!» Всякую потенциально опасную мелочь вычисляют чиновники-контролеры на втором этапе. А если кто-то не желает расставаться с памятным ножом или, скажем, однозарядным пистолетом, то на помощь приходит убедительный охранник. И либо ты отдаешь запрещенные предметы, либо тебя выпроваживают обратно за пропускной пункт и предлагают убираться на все четыре стороны.

В общем, дошедшие до накопителя пребывают в обезвреженном состоянии и не нуждаются в дополнительном надзоре. Достаточно засыпающего герра Величественные усы.

На противоположной стороне висел небольшой информационный стенд. Со своего места Шпатц мог разглядеть только призывы не шуметь, соблюдать дистанцию и по сигналу химической тревоги – надеть противогазы. Рупор для подачи сигнала висел в углу под потолком, а где именно предлагалось брать противогазы – оставалось загадкой.

Шпатц заглянул под скамейку, но скорее просто чтобы сменить позу, потому что и так было видно, что никаких ящиков с противогазами там нет. Очевидно, что некто, для кого это предупреждение написано, был в курсе, где брать соответствующую экипировку, и что конкретно он, Шпатц, в число этих «некто» не входит.

В дальней стене была дверь. Обычная массивная дверь из темного неокрашенного дерева. Ни замочной скважины, ни дверной ручки. Похоже, что открывается она только с противоположной стороны.

Звякнул колокольчик, и дверь открылась. Только не тяжелая «дверь в счастье», которую Шпатц задумчиво разглядывал, а другая. Через которую он сам сюда вошел. В накопитель просочился тощий юноша невысокого роста. Почти ребенок.

– Имя? – инспектор за конторкой ожил и строго зашевелил усами.

– Флинк Роблинген, – и мальчишка протянул герру Величественные Усы бланк. Точно такой же, как и у Шпатца. Инспектор открыл гроссбух, перо заскрипело по бумаге.

Дописав, он поднял голову, недоверчиво осмотрел посетителя с ног до головы, хмыкнул, пошевелил усами, подышал на печать, шлепнул ее на бланк и вернул бумагу юноше.

– Синий сектор.

Флинк Роблинген взял бумагу и неспешно пошел в дальнюю часть зала. Работяги из зеленого сектора, не скрывая разглядывали необычного кандидата на гражданство Шварцланда, лица «серых» были более бесстрастны. Чем ближе подходил тощий, тем заметнее было, что это вовсе не ребенок.