Честность свободна от страха

– Секретарь? Я должен буду печатать на машинке и не пускать в ваш кабинет нежелательных гостей?

– Не вполне верно, герр Шпатц. Но на машинке печатать вы умеете, если вдруг придется?

– Я знаю буквы, у меня есть пальцы, значит справлюсь.

– Мне нравится ваш настрой, герр Шпатц! – мобиль резко свернул с широкого проспекта на узкую Ахтштрассе. Здесь почти не было витрин на первых этажах, а тротуары были настолько узкими, что сложно было разойтись даже двум прохожим.

– Чем занимается наша контора? Надеюсь, не представлениями для взрослых?

– О, герр Шпатц, у вас богатая фантазия!

– У меня был целый час на размышления под дверью нашей прекрасной фройляйн.

– Ладно, не буду вас больше ми-сти-фи-ци-ро-вать. Я частный детектив. Занимаюсь поиском преступников за деньги. И некоторыми конфиденциальными поручениями. По законам ведения дел в Шварцланде через год после начала своей предпринимательской деятельности, я обязан нанять хотя бы одного сотрудника. По счастью, моя прекрасная фройляйн служит в департаменте контроля, и через ее кабинет проходят абсолютно все только что приехавшие.

Я попросил ее найти мне идеального сотрудника, потому что выбирать из человеческого мусора, топчущегося на ступеньках – это дурной тон. Она нашла вас, и я ей полностью доверяю. Пусть даже вам придется платить, а этим… достаточно моей печати в арбейтсбух.

– Я понимаю каждое слово, которое вы говорите, герр Крамм, но смысл до меня доходит не весь. Они согласны работать за печать?

– Скажу даже больше – они готовы приплатить любому, кто эту печать поставит.

– Но… почему?

– Потому что, если они эту печать не получат, их ждет прекрасное будущее в арбейтсхаузе. Герр Шпатц, вы скоро освоитесь. Какой день вы в Билегебене?

– Второй.

– Я обожаю эту женщину! Но вы чертовски похожи на местного, вы в курсе?

– Моя мать родом из Вейсланда.

– О, а об этом моя фройляйн не упомянула.

– Она не спрашивала о семье. Ее интересовали мои профессиональные навыки.

– И как же зовут… Хотя нет! Я хочу оставить этот секрет на сладкое! Так что давайте дальше, герр Шпатц. Спрашивайте! Спрашивайте!

Узкая Ахтшрассе сменилась безымянной улицей с глухими стенами их почерневшего кирпича по обеим сторонам. Здесь не было тротуара, дорога была общая для машин и пешеходов. Потом стены расступились, пропуская мобиль на овальную неправильной формы площадь с неработающим фонтаном посередине.