Честность свободна от страха

Надзиратели могут в банках обменивать их на кауфенгельд. Это понятно?

Если признаться честно, пока Шпатцу было не очень понятно. В Сеймсвилле деньги были просто деньги. Не разделяясь ни на какие отдельные категории. Впрочем, идею с тюрьмами он оценил. При побеге заключенные не могли захватить кассу настоящих денег. А все те заведения, которые принимали «тюремные» купюры и монеты, принадлежали государству. Так что…

В доме все еще спали. Что было хорошо, потому что не приходилось приплясывать в очереди у туалета.

Герр комендант, услышав, во сколько ему предстоит теперь будить Шпатца, тяжело вздохнул. На что Шпатц клятвенно пообещал приобрести с первой зарплаты будильник. Скрипнула дверь соседней квартиры, приоткрывшись лишь на чуть-чуть. Шпатц сделал вид, что не заметил. Бдительный сосед или соседка каждое утро так подглядывал.

Шпатц прикрыл дверь, скинул тапки и прошлепал к столу, на котором его ждал припасенный с ужина бутерброд с пресной котлетой. На завтрак в публичной столовой, к сожалению, он тоже не попадал – было еще слишком рано.

Шпатц запил утреннее пиршество остывшим сладким компотом, отставил стакан и задумался.

– Вообще-то, я клятвенно обещаю всем своим клиентам не вести записи по их делам, – разглагольствовал Крамм, развалившись на стуле для посетителей. – К частному детективу приходят, когда не могут или не хотят идти к полицаям. Когда я закрываю дело, то в присутствии клиента торжественно сжигаю все бумаги. Во всяком случае, он так думает.

– А на самом деле?

– А на самом деле я всегда делаю копии. Правда в некоторых делах меняю имена. Чтобы не случилось всяких… неслучайностей. Плюс я должен раз в месяц писать отчет для полицаев. Но это, опять же, совсем необязательно знать моим клиентам.

– И в отчете вы всегда пишете правду, герр Крамм?

Он улыбнулся одними губами.

Шпатц вышел на улицу. Мелкий дождь продолжал сыпать с низкого серого неба. Улица была почти пуста, только меланхоличный дворник шоркал щеткой по стене дома напротив, стирая нарисованные недисциплинированными недорослями каракули.

Заметив Шпатца, кивнул, приветствуя. Шпатц приподнял шляпу в ответ, вздохнул и зашагал по широкой Тюльпенштрассе.

Крамм появился почти в десять утра. Шпатцу пришлось трижды подогревать чайник. Почты сегодня не было, так что развлекаться приходилось, читая утренний выпуск «Билегебен цайтунг». К сожалению, именно сегодня листок был особенно скучным.