У каждого человека должен быть свой зонт

В день, когда ты мне ее отправила, мне предстоял длинный перелет, и я скачал ее в дорогу. Самолет был практически пустой, так что читать было особенно атмосферно.

– И как? Ты прочитал?

– Прочитал сразу целиком.

– И что скажешь? – в ужасе замерла я.

– Очень… внутренне. Больше внутреннего, чем событий, но, наверное, в этом твой стиль. Я не сразу понял, о каком парне ты пишешь, а потом… – Никита сделал пугающую паузу. – А потом постепенно понял. Спасибо. Мне приятно.

Я хотела закричать, но едва смогла сделать вдох.

Казалось, из всех слов русского языка он выбрал самое возмутительное и высокомерное. «Приятно». «Приятно» узнать, что я изводила себя мыслями о нем несколько лет подряд? «Приятно» читать, как я страдала, плакала, унижалась и жила от встречи до встречи?!

– Приятно? Ты серьезно? – чуть слышно уточнила я.

– Да, приятно, – совершенно спокойно повторил он. – А для чего ты это написала?

Я слышала собственный пульс. Ужасно громко. Все мои идеальные заготовленные фразы рассыпались, как крошки от остывающей пиццы, – оставалось только стряхнуть со стола.

«Я бы не стала публиковать такую личную историю, если бы она по-прежнему была актуальна. То, что я выставила свои чувства напоказ, значит, что мне стало все равно», – должна была сказать я вначале.

«Ты не думай, что это некий посыл, крик отчаяния или последняя попытка привлечь твое внимание. Мне всегда нравилось писать тексты, а эта история – одна из самых ярких в моей жизни. Я решила записать ее, пока отчетливо помню все те эмоции и подробности», – могла бы сказать я дальше.

«Изначально я не думала, что ты узнаешь о моей книге и уж тем более захочешь ее прочитать, но спасибо, что проявил интерес к моему творчеству. И за вдохновение большое спасибо», – нужно было добавить в конце.

– Не знаю, мне просто нравится писать, – только и смогла выдавить я.

– И сколько ты на этом заработала?

– Почти нисколько. Все, что я вложила в публикацию и тираж, едва окупилось.

– Ясно. Ну хоть так.

Это наша последняя встреча. Я больше ни за что не попадусь ему на глаза. Теперь, когда меня будут спрашивать о самом позорном моменте в моей жизни, я всегда буду вспоминать эту минуту.

– Я еще хотел спросить, – все так же спокойно продолжал он, – насколько все это правда?

– Ну, начало, как ты мог заметить, вымышленное…

– Конец тоже, это понятно. А что насчет середины?

– А середина основана на реальных событиях, но преувеличена в художественных целях.