У каждого человека должен быть свой зонт

Когда пришла моя очередь хвастаться кадрами из путешествий, на экране всплыло сообщение об оплате. У меня купили еще один экземпляр книги прямо на его глазах. Стыд и гордость одновременно.

– А не хочешь ли дойти до Дворцовой? – предложил Никита, хотя погода по-прежнему не располагала к прогулкам. – Можно попробовать сделать такую же фотографию, как и на набережной. Думаю, получится красиво. Ты еще не торопишься?

– Не тороплюсь. Идем.

Он оплатил счет за нас двоих. На пятом часу встречи я снова пришла к выводу, что это свидание, а не утешительная прогулка с юным безнадежным писателем.

– Как встретила Новый год? – спросил он, пока мы шли среди праздничных огоньков.

– Не очень хорошо.

– А что так?

– Это долгая история, да и не особо интересная, – только еще больше заинтриговала я.

– Мы ведь не спешим. Давай по порядку. Где ты отмечала?

– У друга дома.

– Так, и что за друг?

– Давний близкий друг. Почти пять лет уже знакомы.

– И что же такого случилось между вами в новогоднюю ночь? – не унимался он.

– Просто так классно отметили, что больше не общаемся. Давай не будем…

– Ого, у меня фантазия разыгралась, – ухмыльнулся Никита. – Рассказывай.

– Думай что хочешь.

Мы не общались с Федей уже целый месяц. Его ревность на вечеринке сильно напугала меня, но еще страшнее стало от того, как отстраненно и равнодушно звучал его голос по телефону на следующее утро.

Возможно, я испортила все книгой, где ни разу его не упомянула, а может, мне стоило как-то иначе отвечать на его провокационные вопросы о нас.

Возможно, я была не таким уж хорошим другом, и он накричал на меня в новогоднюю ночь не зря, а может… Может, дружбы между мужчиной и женщиной и вовсе не существует, как говорит большинство.

– Ладно, можешь больше ничего не рассказывать, – к счастью, проявил он тактичность. – Просто скажи: что ты думаешь об этом человеке сейчас?

– Ничего. Нужно стереть его из памяти, – ответила я, пытаясь скрыть всю накопившуюся обиду.

– Значит, решено. Будем стирать из памяти.

Я улыбнулась. Это прозвучало так мило, что даже огоньки по всему городу загорелись ярче.

Мы дошли до Дворцовой площади, и Никита начал выстраивать задуманный кадр. Казалось, на этот раз мы стояли даже ближе друг к другу. Я понимала, что он делает это ради интересной фотографии, а не чтобы коснуться моего плеча, но сердце билось ужасно быстро. Мне нравилось, как мороз покалывает щеки, соревнуясь с его дыханием рядом. Мне нравился его запах.