Чужой муж, чужая жена

 – И ты возненавидишь меня за это, поверь.

– Ты тоже?

– «Тоже» – что? Смотрю на тебя, как не должен смотреть? Думаю о тебе, как не должен думать? Хочу того, что делать нам запрещено?

– А что, если я хочу, чтобы ты за себя не ручался? – мой голос совсем тихий, неуверенный. Но его слова вселили надежду, что я не одна на грани безумства. – Что испытываю те же самые чувства? Чёрт побери, Антон, я всё понимаю! Но поделать с собой ничего не могу…

Жуковский погладил меня по щеке, провёл рукой по шее и притянул к себе.

Коснулся поцелуем моих губ, нежно и робко, как будто боялся спугнуть. Я положила руки ему на плечи, он обнял меня за талию, прижимая к своему разгорячённому телу.

Как же я давно мечтала об этом. Представляла это, за что каждый раз корила себя. У меня уже был опыт и первый парень. Но он был заменой. Попыткой уничтожить в голове мысли о неродном брате, починить себя, исправить. Но ничего не вышло. Потому что я хотела только Антона. До одури. До головокружения. Всем телом и душой.

– Моя, – прошептал Жуковский, стягивая с меня кофточку.

– Мой, – прошептала я в его приоткрытые губы, не в силах разорвать зрительный контакт.

И сгорая в нашем общем безумии, мы переместились к постели…

Наши дни.

Отрывки воспоминаний нашего первого раза переливаются под опущенными веками. Слишком детально, ярко. Даже спустя столько лет. И вроде бы этим воспоминаниям давно пора стереться, размыться, угаснуть. А эмоциям утихнуть. Но они словно издеваясь регулярно вылезают на поверхность моего многострадального разума.

Сколько бы я ни пыталась им сопротивляться.

Картинка нашего безумия, развернувшаяся на адски неудобной односпальной кровати, где в главной роли была я и он.

«Нет-нет-нет! Только не сейчас, прошу!» – мысленно молюсь я.

Резко открываю глаза, осматриваясь как ненормальная, не заметил ли кто из родственников, что я тут с ума решила сойти окончательно по собственной воле. Но нет. Никто не замечает. Никто, кроме него. Вижу это во взгляде, в плотно сжатых губах.

И вливаю в себе очередной бокал вина, думая только о том, как пережить этот вечер.

Глава 4.

На часах десять вечера. Еле уговариваю Еву пойти спать. И так засиделись, обычно она засыпает в районе восьми. Из-за праздников весь график сна собьётся. Дочка капризничает, но я применяю хитрость, обещая, что с утра Егор покатает её на плюшке с небольшой горочки через три дома, а потом мы вместе слепим снеговика.