Осьминог

Умар попытался вспомнить, когда последний раз пил и что ел на завтрак. Жареные блинчики из слоеного теста. Много масла. Пришлось в который раз отговариваться от мяса, спорить, обижать маму.

6

Через месяц начались каникулы.

До осени Умар свободен от издевательств одноклассников. Почти полностью. Разве что случайно встретит кого-то из них на улице.

Хорошо, что его, по крайней мере, не избивают. Это уже немало. Ему повезло.

Он поехал отдыхать на Мертвое море с мамой, тетей и бабушкой. Отец и дяди были против, чтобы он ехал с женщинами, как маленький, но те все равно взяли его с собой.

Они приехали в гостиницу днем, и до ужина он играл на мобильном. Ему очень хотелось смотреть видео прямо на смартфоне, но он никогда так не делал. Слишком велик был страх того, что может произойти, если мама или бабушка узнают. Поэтому он ходил в интернет-кафе. И то иногда. Совсем редко.

Металлический стул с черными ножками и серой продранной обивкой, дешевый компьютерный стол, неудобная выдвижная подставка для клавиатуры.

Достаточно представить их, и жар поднимается снизу живота.

Утром, еще до завтрака, Умар отправился в бассейн. Несколько пожилых людей и мамаши с маленькими детьми были уже здесь. Старики сидели в шезлонгах, как мумии. Они грели свои вялые дряблые тела, подставляя солнцу испещренную коричневыми складками, черепашью кожу. Дети плескались в мелкой луже лягушатника. В главном бассейне плавала одинокая девочка. Она была его возраста, тоненькая, в раздельном купальнике.

Секунду он колебался. Как зайти в воду, когда там она?

Он сделал над собой усилие и плюхнулся с бортика, поднимая брызги. Он щурился в сторону девочки и не мог удержаться, чтобы под толщей воды исподтишка не потрогать себя через плавки при очередном маневре. Прорезиненная ткань приятно прижималась к коже. Девочка тоже украдкой смотрела на него. Как только их глаза встречались, Умар быстро отворачивался с фальшивым выражением безразличия на лице. Тело его стало легким, как будто в нем не было веса, так что от этого было даже тяжело.

Он зажмурился и нырнул под воду. Под закрытыми веками из темноты на него выплыл непрошеный образ, запечатленный в сознании негативом кадра – женщина под черным псом. «Я – монстр».

Умар резко подтянулся на руках, сел на край бассейна, затем поднялся на колени и, наконец, выпрямился во весь рост. Капая на мокрые плиты, он пошел к никелированной штанге душа. Какое-то время стоял под стучащими струями, стройный и смуглый.