Осьминог

Он больше ни разу не посмотрел на девочку.

Зачем он рылся в интернете? Теперь это отложилось в голове, как личинка мухи под кожей у собаки. Когда он в следующий раз сможет пойти в кафе?

7

Дома Умар регулярно откладывал карманные деньги, чтобы спускать их на интернет. Хозяин кафе опасался, что Умар ходит играть в онлайн-игры. Несколько раз он строго предупреждал, чтобы Умар не начинал играть за деньги, что это обман для детей. Умар серьезно заверил его, что готовится к экзаменам и приходит читать книги, которые задали в школе.

Хозяин кафе недоверчиво усмехался и качал головой.

Как-то раз, исчерпав очередную порцию воображения на изощренные запросы, Умар задал поиск по словам «дети, трогать себя руками», но вместо желанных девушек наткнулся на фотографию ладони, которую как будто истыкали карандашом. Подушечка под большим пальцем была испещрена одинаковыми отверстиями, отдаленно напоминавшими пчелиные соты или муравейник. Трудно было представить, что могло оставить такие раны, но выглядело жутковато.

Надпись под фото предупреждала: «Это ждет каждого блудника».

Умару стало интересно, что за болезнь делает такое с руками. Поиск в интернете мало что прояснил ему: похожая картинка иллюстрировала статью про «трипофобию» – боязнь скопления отверстий. В описании фобии говорилось, что врачи пока не могут с точностью определить причину такого страха. Преодолевая отвращение (в этом он был мастер), Умар пытливо разглядывал ладонь на фото. Отверстия выглядели так, как будто в руке поселились черви.

«Все очень просто, – сообразил он – это страх того, что черви съедят тебя заживо».

IV. Густав на гриле

1

Густав несколько раз пробовал человеческое мясо. «И что?» – Так он думал об этом, не более. Поедание мяса было не редкостью на закрытых собраниях, где ему случалось оказаться в юности, сперва в Петербурге, потом в Москве.

Когда все это началось, Густаву было шестнадцать лет. Общества, в которых среди прочих увеселений ели человечину, были из числа таких закрытых компаний, глубокое единение участников которых трудно распознать извне.

Человеку постороннему эти собрания показались бы скоплением чуждых друг другу людей, слишком разных по статусу и возрасту. На первый взгляд, различий было больше, чем сходства.

Для Густава это был близкий круг товарищей. Именно по отношению к своим тайным друзьям Густав чувствовал наибольшую приязнь, какую не испытывал до этого ни к кому, даже к родителям.