Красное море – уголок земного Рая. Путевые заметки из Египта

Т в о р ч е с т в о н а к у р о р т е

Отдых – творчеству не помеха

Моё пребывание на курорте Шарм-Аль-Шейх продолжилось в размеренном темпе и с аналогичным сценарием вчерашнего, первого дня: завтрак – двухчасовый отдых в номере – бассейн с принятием пива – обед с красным сухим вином к мясному блюду – море, (купание, рыбки у кораллов, загорание, иногда лёгкий сон) – возвращение в отель, дегустация крепких спиртных напитков – ужин, также с крепкими напитками – отдых на свежем воздухе и – сон.

Так планировалось и произошло с небольшими изменениями. И в любом месте, в том числе и в перерывах сна – работа. Вот почему в начале повествования сегодняшнего дня я отметил не «отдых», а «пребывание» на курорте, так как приятное я решил совместить с полезным, где отдых – это полезное, а творческая работа – приятное. Хотя, по логике, но только эта логика не для меня, должно быть наоборот. Более того, сегодня ночью проснулся в начале второго и до шести утра набрал на ноутбуке впечатления вчерашнего дня с аналитикой (см. выше). Когда я вне номера гостиницы, беру с собой ручку и листок бумаги, чтобы в любой момент, когда придёт вдохновение и любая тема, получить указанное выше удовольствие. А затем, получив доступ к ноутбуку, набрать всё открывшееся для меня свыше, на клавиатуре. Извращенец я какой-то, подумаете вы, прочитав эти строки. Но так оно и есть… Я с этим не спорю, покорно согласился и ни на кого не обращаю внимание. Особенно, когда при всех, при большом скоплении народа, достаю свою ручку и заветный лист бумаги, сложенный в четверть, и на этой четвертушке пишу. И что мне здесь, на курорте при нескольких слушателях производить такие откровения, если я смело и отчаянно это всегда делаю у себя в Киеве, в электричке метро, при скоплении десятков людей вокруг. И ничего… Я сосредотачиваюсь внутри себя и мнение окружающих, и о том, что они обо мне могут подумать, я со всей откровенностью, игнорирую. Это у меня произошло не сразу. Вначале было как-то даже стыдно это делать, но в конце концов страх насовсем, до конца жизни, забыть навеянное мне мигом вдохновения, возможно, настолько важное, которое является одним из камней фундамента моей жизни, переборол все сомнения. И я стал писать везде и всюду, независимо от времени суток и обстоятельств места. «И это давно началось?», – спросил бы у меня психиатр.