Демон во мне

К чему она это мне говорит?! И так страх подкрадывается, как умелый хищник, жаждущий вцепиться в горло, так она еще давит.

– Что ж, – Светлана вздохнула, подойдя ближе к столу, – это лирическое отступление нужно для того, чтобы знала, на что идешь. Твое имя? – грозно потребовала она, вновь устремив на меня взгляд.

– Алиса.

– Сколько лет?

– Семнадцать.

А ведь совсем недавно, пару недель назад, я отпраздновала свое день рождение, и тогда с нами был папа, Даша, Персик и Адам, и все были живы и счастливы…

– В богов ганеров веришь?

Первый раз об этих богах слышала.

Но ради Даши я была готова взглянуть за острые прутья этой ловушки…

– Да. – робко кивнула.

– Готова им служить? Готова отдать им свое тело?

Но это уже реально перебор! Я была готова изнутри взорваться от смешанных чувств отчаяния, страха и ненависти к самой себе за то, что плюнула на все и прибыла сюда, в настоящую смертельную ловушку…

– Да.

Старуха вытащила из кармана кинжал. Я чуть не вскрикнула. Длинное лезвие поблескивало от игры свеч. А остальные люди схватили тарелки со свечками. Ужас нахлынул, когда я увидела держащих эти блюдца Марка и Витю. Витя…действительно сектант!

Адам был прав…Милый Адам, мой самый лучший Адам. Он был прав…Какая же я глупая! Запала на Витю и ослепла! До конца отказывалась в подобное верить, думая, что встретила хорошего парня.

Демьяна среди сектантов не было. Парень будто сквозь землю провалился. Старуха приблизилась, взяв меня за запястье. Меня начала бить дрожь, но я старалась выглядеть спокойной.

Эта ходячая мумия сомкнула веки и начала что-то шептать на незнакомом языке. Корявые пальцы сдавливали запястье, кривые длинные ногти впились в кожу и были готовы ее проткнуть.

Внезапно в помещении подул мощный порывистый ветер, пронизывающий меня насквозь. С каждым словом старухи он усиливал свою мощь.

И тут в моем горле застрял немой вопль ужаса.

На стенах, будто благодаря невидимым рукам, начали черными чернилами вырисовываться пугающие рисунки. Вместе с тремя крестами возник громадный глаз. Он будто смотрел мне в душу. Чернила засияли ярчайшим красным светом, словно на нарисованные кресты и глаз изнутри светило само солнце во время заката.

Старуха тотчас умолкла, посмотрев на меня глазами полного страха. Ее зрачки жутко уменьшились.