Дитя моря и света

Спустя еще полчаса тропинка кончилась на опушке хвойного леса. Наконец автобус остановился.

***

Снег отражал лунный свет и приятно хрустел под ногами. Лес был густым, тишина давила на уши, и Аля вздрагивала от каждого шороха, а вот Черныш чувствовал себя вполне непринужденно. Аля не прошла и пяти шагов: сомневалась, пыталась собраться. Незнакомые девушки уверенно шли вглубь леса и были уже метрах в десяти.

– Что ты встала как вкопанная? – прошипел Митя. ? Иди за ними!

– Мне страшно.

– Кого ты боишься? Призраков? ? в глазах Мити загорелись веселые огоньки.

– Очень смешно, – только, чтобы потянуть время она спросила: – Как ты становишься то невидимым, то вполне себе видимым?

– Не знаю, как-то само получается, когда мне нужно. – Тут он прищурился, остановился и уперся руками в бока. – Ты мне зубки не заговаривай. Сколько до города? Километров сто пятьдесят? Если не поторопишься, останешься одна, – его голос сделался зловещим, – среди темного леса, зимой, и еще неизвестно когда следующий автобус придет.

Даже если дождешься, что тогда? Ты хочешь вернуться в приют?

Нет! Ни за что! Аля скривилась:

– Ладно, ладно, уговорил.

Она поплелась по утоптанной тропинке за близняшками. К счастью, они не спешили.

– А что дальше? – еле слышно спросил Митя.

– То есть? – одними губами ответила Аля.

– Мы дойдем до деревни. Что потом? Будет совсем темно… – тон Мити снова сделался зловещим.

– И что ты мне предлагаешь, пристать к ним?

– А почему бы и нет? – Он покачал головой.

 – Ты такая нелюдимая.

– А у тебя можно подумать много друзей. – Аля сердито посмотрела на него.

– Все может быть, – спокойно ответил Митя и улыбнулся. – Хочешь, я сам подойду к ним?

– Очень смешно.

Митя вдруг сделался серьезным.

– Просто спроси у них, как добраться до деревни.

– Не могу! Они меня пошлют.

– Вот с чего ты взяла? – он устало вздохнул, – Все равно рано или поздно тебе придется заговорить с незнакомцами.

Это точно. А правда, и что она так боится? Ведь не побоялась же тогда и подошла к Лиде.

Да, однако, это было всего лишь раз, и потом она поплатилась за это. Как же ее бесила собственная беспомощность! И только сейчас Аля поняла, что раньше чересчур полагалась на Илу.

– Ты прав, – после некоторых раздумий сказала Аля, – я просто трусиха.

Но шагу она так и не прибавила, не могла решиться. Зато Черныш ни с того ни с сего спрыгнул с рук, и его черная шубка мелькнула в нескольких шагах от нее.