Мои большие файерболы. Книга 2. Побег из нубятника

Бить экспу – заниматься фармом исключительно ради получения баллов опыта. Размер и качество лута при этом имеют второстепенную роль.

Глава 3

Всё включено

На Крока мы не пошли. И виновата в этом, конечно же, я. То есть я сама в этом никогда не признаюсь, но в глубине души догадываюсь.

Всё началось с того, что я проспала. Антонина нашла меня на диване, свернувшейся калачиком. Вместо того чтобы разбудить и принести кофе, эта дрянь заботливо укрыла меня пледом. В тепле и уюте я продрыхла до обеда.

Открыв глаза и увидев на часах 13:52, я взвыла, наорала на домработницу, швырнула в неё пледом и уползла в душ. Сильные струи воды, то ледяные, то обжигающие, смыли сонную одурь. Я переступила босыми влажными ступнями на махровый коврик и вгляделась в ростовое зеркало. Прохладный воздух из сплит-системы осушал запотевшее стекло, проявляя отражение, ещё мутное по краям и чёткое в середине, словно виньетка в фотоделе.

Сейчас в этом мягком фокусе, скрадывающем детали, я была особенно похожа на Мариэль.

Маришу. Мусю. Моё виртуальное воплощение. Альтер эго. Младшую сестру, которой у меня никогда не было. Ту, которую через шесть дней я собиралась убить.

Не одеваясь, прошла в столовую. Тоня вызывала у меня не больше смущения, чем мебель или еда на столе. В наготе вообще намного меньше сексуального, чем в красивом белье или кокетливой одежде. Нагота пугает, отталкивает, демонстрирует презрение. Стоит неожиданно показаться голой малознакомому мужчине, и он будет потеть, отводить глаза, а потом стойко начнёт вас бояться.

Срабатывает в девяноста девяти процентах случаев. Правда, ради одного процента исключений стоит носить газовый баллончик.

Растерянная Антонина накрыла сразу и обед, и завтрак, льстиво отыскав даже любимую мной панна-котту, но я проглотила эспрессо и нырнула в сьют.

Жакоб бушевал. Он требовал сообщить, где я и с кем я. Взывал к жалости и совести. Напоминал про свои подарки и мои обещания. Намекал даже, хотя и очень мягко, что наши деловые отношения базируются на личных симпатиях.

Правда, всё это было вчера. Не удивлюсь, если запасы гномьей задирухи в трактире изрядно уменьшились. Надеюсь, сегодня ему уже станет стыдно за свои слова. А если сразу не станет, я постараюсь, чтобы стало.

Очнулась я на пустыре. Значит, здесь с вечера и уснула. Кругом помятая трава и ящеры гуляют. Обалдевший гекко поглядел на меня голодным взглядом, но я не стала с ним связываться и бегом припустила к трактиру.