Мои большие файерболы. Книга 2. Побег из нубятника

Затёкшая шея, поясница, почему-то ноги. Раскалывалась голова. Но хуже всего другое…

Я ринулась в туалет, сдирая с себя на ходу костюм. Он облепил меня, как любвеобильный осьминог, и никак не хотел расставаться. Когда организм исторг из себя всё лишнее, я переползла в душ и долго сидела под струями ледяной воды. Когда кожа посинела и покрылась крупными мурашками, ко мне вернулась возможность соображать.

Айфончик разрывался от звонков. Пока я была в душе, он голосил трижды. Вытираясь на ходу большим махровым полотенцем, я отправилась на его поиски.

Мобильник обнаружился на зарядке в спальне, куда я вчера так и не добралась. Тоня выслуживается. Двенадцать пропущенных. Девять – от Таты. Тут айфончик завибрировал прямо у меня в руках. На экране Натали Ремизова отправляла мне воздушный поцелуйчик. Не слишком актуальная фотка по нынешнему времени.

– Алло?

– А ты в курсе, что у него семья?! У него ребёнок маленький! Сука бессердечная! – с ходу напустилась на меня Тата.

– У кого?

– У Лёши Ветрова!

– А кто это? – я вложила в голос всё возможное удивление.

– Мой сотрудник. – Нахрапом меня взять не удалось, и Тата заговорила спокойнее.

– Со-о-о-отру-у-у-удник, – протянула я ехидно. – Ты чё, на работу устроилась? В офисный планктон? Жизнь дала трещину, денег остался последний мешок?

– Ты дуру из себя не строй, всё равно не поверю. Его изуродовали, понимаешь?! Врачи сказали, что он останется калекой!

Пронзительный голос Таты вкручивался в мозг, как перфоратор воскресным утром.

На хрена она мне звонит? Чтобы пришить меня к этому делу? Вряд ли. В ментовку она не побежит, тогда и её делишки вскроются. Выяснить, что я знаю? Раз её Лёша в больнице – значит, достаточно. Тогда просто давит на психику, заставляет паниковать, совершать ошибки. Любимая Таткина тактика. Брякнуть что-то, замутить воду и глядеть, как остальные барахтаются.

– Ты плати сотрудникам лучше, чтобы на хороших врачей хватило. А то жадничаешь небось. Набираешь по объявлению. Они и дело запарывают, и травмы на производстве получают.

– Всё, что надо, он сделал, – воткнула шпильку Тата. Не удивлюсь, если ради этой фразы и затевался весь разговор.

– Тогда в следующий раз нанимай холостых и бездетных, чтобы некому было их оплакивать, – сказала я, нажав на отбой.

Сука. Всё-таки вывела из себя. Что он сделал? В чём была его задача? Что, блядь, вообще происходит?! Как же болит голова… Сейчас бы томатного сока… водки… табаско… и размешать палкой сельдерея. Нельзя.