Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 3

Кажется, даже воздух не шевельнулся с его исчезновением.

– Ты понимаешь Алик, что такое отношение тебя ни к чему не приведёт? – говорит Молчанов. – Ты можешь всю жизнь положить, доказывая свою правоту. Не работать, не творить, а обвинять, доказывать и сутяжничать. И тебя будут знать не как фотографа, а как склочника. Как от чумного от тебя сторониться. Нужна тебе такая репутация?

– Сдаться предлагаете? – усмехаюсь, – «У сильного всегда бессильный виноват»?

– Зачем сдаться? – Молчанов, кажется, говорит вполне искренне.

 – Ты молодой, у тебя все успехи ещё впереди. Тебя заметили, оценили. Это уже хорошо. Надо просто подождать, сами всё предложат и сами всё дадут!

Вот уж не ожидал от первого секретаря такой фразы. А ещё я сейчас понимаю, как мы с ним отличаемся. Он, хоть и сосланный в глухомань, трясётся за своё место. Мне же в сущности терять нечего. Место в газете? Так это он мне его навязал.

Если что, плюну да уеду в Телепень, у меня теперь там связи.

Или в Кадышев. Да весь мир как открытая книга, когда тебе семнадцать и руки из правильного места растут.

– А вам много чего дали, Сергей Владимирович? – говорю.

– Что?! – Молчанов вскидывает брови, не ожидая таких слов от вчерашнего школьника.

– Те, кто вас сюда задвинул, много вам чего дали? – повторяю, – надеетесь, что если будете слушаться и не отсвечивать, то про вас вспомнят и позовут обратно? Ошибаетесь. А мне не хочется повторять ваших ошибок.

– Да как ты смеешь?! – Молчанов начинает орать, даже раньше, чем успевает осмыслить мои слова.

– Повторяетесь, Сергей Владимирович.

Я зачем-то ерошу сам себе волосы, отчего они встают непослушным чубом и не прощаясь иду к выходу.

У секретарши лицо совершенно обалдевшее, и я сразу понимаю – подслушивала.

* * *

Выйдя из райкома на жаркую улицу, я направляюсь прямиком к одноэтажному, барачного типа зданию с синей крышей и вывеской «Почта.

Телефон. Телеграф». Первая его ипостась сохранилась до начала двухтысячных. Помню, как ребёнком я разглядывал там словно диковину гашёные наборы почтовых марок. А сейчас мне нужна другая часть этого тройного названия.

Внутри помещение узкое и вытянутое. Если повернуть направо, то упрёшься в прилавок, за котором можно купить конверты, получить посылки и отправить телеграммы. «Грузите апельсины в бочках тчк» вспоминается классика.