Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 3

Не отрывая глаз от меня, она снова берёт трубку.

– Если вы в больницу или в милицию, – говорю, – то не надо. Мне нужно поговорить с лично с Сергеем Владимировичем, это срочно и конфиденциально.

Ничуть не преувеличиваю. Дело о плагиаете на таком уровне, это скандал. И чем быстрей и безболезненней этот скандал «купировать», тем меньше будет последствий.

Светлана «подвисает» на несколько секунд, словно тяжелый мыслительный процесс мешает ей двигаться, а потом набирает номер.

– Не дошел ещё, – говорит она, слушая гудки в трубке, – он домой ушел совсем недавно.

Даже странно, что вы разминулись.

– Уехал, в смысле? – подразумеваю наличие у первого секретаря служебной машины.

– Он пешком с работы ходит, – говорит Светлана неодобрительно, словно осуждает шефа за такое ребячество, – говорит, что голову проветривает.

– Лида, пойдем, – говорю.

Вряд ли домашний адрес первого секретаря хранится в большом секрете.

– Погодите, – секретарша набирает еще один номер, короткий, всего три цифры, – Николай, ты ещё не уехал? Поднимись, пожалуйста.

Таким образом, к дому Молчанова мы подъезжаем на его же служебной машине. Живёт он в обычной двухэтажной панельке. Сразу видно человека городского. Всё местное начальство разных уровней предпочитает собственные дома, а этот выбрал квартиру, что по здешним меркам даже непристижно, пожалуй.

С огромным трудом мне удаётся уговорить Лиду остаться на лавочке перед подъездом. Приходится выдумать, что присутствие такой красивой девушки дома у одинокого мужчины может выглядеть неприлично и даже компрометирующе.

Что без неё мне будет легче выбить у Молчанова возможную поездку в Москву.

Жадность побеждает любопытство, и Лида садится ждать в позе васнецовской Алёнушки.

– Ветров? Проходи, – Молчанов окидывает взглядом мой попугайский «прикид». – Из больницы сбежал, что ли? Зачем? Можно было оттуда позвонить.

– И вы бы прям приехали? – говорю.

– Приехал бы, если дело важное, – отвечает первый секретарь, – ты, знаешь ли, весь район на уши поставил своим детективным сюжетом.

В чем дело? Вспомнил, кто на тебя напал? Почему тогда ко мне пришёл, а не в милицию?

Понимаю теперь, почему мне так легко удалось попасть к Молчанову. Он всё еще озадачен нападением, и думает, что я по этому поводу. Ждёт откровений.

– Проходи, – говорит Молчанов, вспоминая, что мы до сих пор общаемся в прихожей, – кофе тебе можно?

– Не знаю, – удивляюсь, – в больнице его не варят. Наверное, можно, у меня же не инфаркт.