Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 3

Тоже мне, светило медицины, бормочу себе под нос, ковыляя вниз по лестнице. Покой мне прописывает. Не будет теперь в моей душе покоя, пока мне голову Орловича на жертвенном блюде не принесут.

Жаль, Лидкиным мечтам не суждено сбыться. В Москву её точно не позовут. Нет пока в Советском Союзе профессии фотомодели. Есть манекенщицы, которые по подиуму ходят. А фотографические «музы» проходят по категории натурщиц, которым «почасовку» могут оплатить, но при этом даже фамилию не спросят.

– Ну как там? – кидается она мне навстречу.

– Нормально прошло, – протягиваю ей похищенный с начальственного стола шоколадный батончик. – Держи.

– Что значит, «нормально»?!

От нетерпения она готова меня трясти, и останавливает Лиходееву только моё плачевное физическое состояние.

– То и значит, – говорю, – ошибка у них вышла на конкурсе. Фотография моя, а фамилию автора они другую написали. Молчанов в Москву звонил, обещали разобраться. Теперь ждать надо. Только ты никому про журнал не рассказывай, пока они там не разберутся.

Сергей Владимирович лично просил, а то не получится ничего.

– Никому-никому? – расстраивается Лидка.

– Сама понимаешь, – объясняю, – слухи поползут, завистники найдутся… Тогда о любой поездке забыть можно будет.

– Поняла, – вздыхает она.

Про завистников она очень хорошо понимает и верит. Такие, очевидно, в жизни Лиходеевой очень часто случаются.

Я ей доверяю. Лидка натура цельная и целеустремлённая.

Если ей что-то нужно, то язык себе прикусить способна. Вон, про нашу предполагаемую свадьбу сколько молчала, и никто не догадывался о столь далеко идущих планах.

А то, что я сейчас дурю ей голову по полной программе, то по этому поводу сильно не переживаю. Я по Лидкиной милости чуть на тот свет не отправился, пускай теперь кармический долг отрабатывает.

Мама оказывается дома. Отбиваюсь от её настойчивых попыток отправить меня в больницу.

– Мама, там всё равно ничего не делают, – говорю, – только температуру мерят два раза в день.

А кормят там отвратительно, я там с голоду помру.

– Ой, да у меня тоже ничего нет, – хлопочет она. – Суп сварить собиралась, да вот как-то не собралась. Ты же в больнице…

Женщины никогда не готовят для себя. Если есть хотя бы потенциальная возможность, что кто-то придёт и съест всё наготовленное, они готовы набивать холодильник. Сами при этом ничего из еды не трогают.