Убей или умри. Том 2

– Вдруг паучиха съест её – Семён делает долгую театральную паузу, – ядом отравится и сдохнет.

– Каким ядом? – я туплю, не поспевая за его мыслью.

– Своим собственным, – торжествует Симба, – А можно ещё немного паучьего дать ей проглотить, для надёжности!

– Сам глотай! – фыркает Юмми.

Она на такие подколы никогда не обижается. А вот Симбе стоило бы быть аккуратнее. Мало того что девушка на три уровня старше его, так ещё и убийца, которой терять нечего. А он все шутки шутит.

Мысль насчёт яда какое-то время вертится у меня в голове, пока созрев, не выскакивает наружу.

– Настя, ты этой штукой выстрелить сможешь? – я протягиваю "ядовитую железу паука" из инвентаря.

Настя с недоверием хмыкает, вкладывает мягкий мешочек в резинку рогатки и стреляет. Тварь внизу ревёт. Она мечется по подвалу, топча коконы и щёлкая жвалами, а по её морде растекается ядовито-зелёное пятно.

– Бей, Настя! Получается! – я протягиваю ей ещё "ядовитые железы".

Паучиха вползает на нижние ступеньки лестницы, приподнимается практически вертикально и резко прыгает вверх.

Я чудом успеваю оттолкнуть от края вопящую Настю, и сам откатываюсь в противоположную сторону.

Тварь с грохотом выскакивает из погреба. Теперь я могу, наконец, разглядеть её получше. Паучиха размером с небольшой автомобиль, какую-нибудь "Оку" или "Матиз", но вдвое ниже и приземистей. Ноги паучиные, длинные и суставчатые, с крючками на конце. Думаю, эта тварь и по стенам бегать умеет.

Челюсти выросли до огромных размеров, и представляют собой скорее клешни.

Туловище вытянутое, и заканчивается как у скорпиона, длинным яйцекладом. Эта мерзкая хреновина закручена над спиной как пружина, а на её конце самое настоящее жало. На жале висит зелёная капелька с ядом.

Тварь буксует по полу и кидается на Настю. Та с визгом бросается прочь и карабкается на лестницу. Паучиха несётся следом.

– Симба, агро! – наш танк начинает вызывать врага на бой, но паучихе похер. Она преследует свою цель по пятам.

Похоже, Настя не просто ранила, но и нанесла мини-боссу кровную обиду, искупала её в яде её собственных детей.

Может, это была её любимая внучка?

Настя и паучиха выскакивают с лестницы, и несутся по балкону, который проходит вдоль всей гостиной. Симба скрежещет щитом что было мочи. Он подбегает, чтобы снизу стоять прямо под ними, надеясь, что агро сработает.

– Настя, прыгай!

– Высоко!

– Прыгай, дура!

Бисквитик перелезает через балюстраду и прыгает вниз.