Убей или умри. Том 3

 – У Ксавье и Шуги был гипертонический криз, но капсулы зафиксировали симптоматику, и врачи их откачали. А ТиРекс вообще очнулся без последствий.

– В таком случае, вы что, охуели здесь все?! – я обвёл всех присутствующих взглядом. – Это вы, все здесь присутствующие, взяли и угробили пацанов. На что вы их обрекли? На кому? На существование в качестве овоща? Вы их всё равно, что убили. А мы вытащили их с того света! Да вы нам руки целовать должны за то, что мы ваши богатые задницы прикрываем!

– Мальчишка! – вскочил Котов.

 – А ну пошёл вон отсюда! Охрана!

– Меня тоже выкинуть не забудьте, – Ланс уселся рядом со мной и взял из вазочки на столе карамельку. – Времени дохера, уже домой хочется.

– Может, и меня попробуют? – Анна упрямо скрестила руки на груди. – Я им всё-таки тоже зарплату плачу.

Охранники, которые вбежали в зал сразу после слов Дока, толпились у входа, так и не решаясь приступить к делу, поскольку не могли никак очертить круг людей, которых необходимо выкинуть.

– Анечка, – медленно, словно ребёнку, стал объяснять Котов, – ты думаешь, что твои акции дают право что-то решать? Ошибаешься.

Их не так уж и много, и все вопросы мы можем утвердить простым большинством. БЕЗ твоего участия. Так что прости меня, милая, но ты ничего не можешь сделать.

– Может! – неожиданно пришло в голову мне. – Как раз то, чего вы боитесь больше всего на свете. Огласки.

– Бесполезно, – Вениамин Звягин потёр ладони, – вы все давали подписку о коммерческой тайне. Если что-то вылезет наружу, вас засудят, так что до старости будете штрафы платить.

Не знаю, откуда эта мысль всплыла у меня в голове. Кажется, подобный прецедент разбирали на занятиях по истории экономики. Даже миноритарные пакеты акций дают право на…

– А мы сами ничего говорить не будем, – развивал свою мысль я. – Но Анна, как акционер, имеет право на независимую аудиторскую проверку. Что думаете? Как быстро аудиторы выкопают из-под ваших бумаг проект “Лютеция”? И насколько сильно он будет вонять, если они найдут несколько тысяч капсул, в которых люди сидят годами.

Это ведь ценное имущество, по нему должна быть отчётность.

Анна обернулась ко мне. Я увидел, как в её глазах блеснуло что-то очень похожее на благодарность. Наконец она могла говорить на равных с теми, кто долгие годы решал её судьбу.

– Дима, а ведь они правы, – удивлённо протянул Мастер. – Ты присмотрись к этому молодому человеку, у него есть не только зубы, но и мозги.