Убей или умри. Том 3

– Иди сюда… – Анна протянула ладонь, – иди, я тебе брюшко почешу…

Паучок перевернулся на спину, подставляя под руку Анны нежно зелёную шёрстку на брюшке, и задёргал лапками от удовольствия.

– В детстве я жутко боялась пауков, – Анна обернулась ко мне, не прекращая щекотать паучье пузо. – Арахнофобия. Психологи говорят, что это один из самых частых страхов. Тогда отец сделал для меня этот дом. Паучки устраивали для меня целые представления. Они смешные и ласковые, как щенки. Погладь…

– Да, – засмеялась Анна, но её смех был грустным, – Моя коробка с игрушками.

Мы жили очень замкнуто, Док всё время боялся утечек информации. Он говорил, что папа – наш золотой запас. Я даже в школу не ходила, учителя занимались со мной дистанционно. А Мастер, дядя Илья, жил у нас постоянно. Он руководил охраной, но тогда я этого не понимала. Мне просто казалось, что он классный дядька и очень близкий друг моих родителей, и мой тоже.

Я молчал. Анна взяла меня за руку.

– Это одна из причин, по которой я не верю в смерть отца.

Когда делом занимается Мастер, абсолютно ничего не может случиться. Значит, папа жив. Но почему никто не говорит мне правду?! – я первый раз видел Анну растерянной.

– Откуда это всё в МосТехе? – спросил я, – это ведь точная копия, правильно?

– А где ещё, по-твоему, они возьмут ядро нейросети? – удивлённо спросила меня Анна, словно я сморозил жуткую глупость. – Их мог проектировать только папа. Без него они беспомощны. Могут клепать только своих “ассистентов”. Веня скопировал это ядро, а потом обнулил его.

Не знаю, как они уговорили брата сотрудничать, но он пашет там точно не за зарплату. Наверное, они открыли ему правду, а меня до сих пор считают “маленькой” – Анна сердито фыркнула. – Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю.

Мы шагали обратно, и со стороны, наверное, казались парочкой на свидании.

– Погоди, – стало доходить до меня, – так этой нейросети уже несколько лет?

– Одиннадцать, – кивнула мне Анна. – Отец подарил мне её на десятилетие.

– А почему же они до сих пор не уничтожили друг друга? – совершенно обалдевая, обернулся я.

 – Как же разговоры про то, что эволюция учит убивать?

– Откуда ты набрался этой чуши? – Анна удивлённо распахнула глаза. – Всякая система, наоборот, стремится к равновесию и гасит любой конфликт внутри. Поэтому с ней и стали работать психологи. В Лютеции они разделили мир на пять фракций, чтобы игрокам было интереснее. И только когда их удалось стравить между собой, игра начала развиваться.