О жизни, любви и других неожиданностях

Сам того не желая, человек стремительно входил в историю, чтобы в байках моих друзей называться «тем самым типом, у которого Сашка купила сазана»…

Тем же вечером мы с сазаном совершили короткое путешествие к местной речке – благо, она протекала метрах в двухстах от моего тогдашнего места обитания. Рыбина тяжело плюхнулась в воду, а я едва не полетела следом, увлекаемая временным сазаньим домом – допотопным тазом. Нептун нас хранил: я зацепилась за ограждение, сазан сделал широкий круг, прощаясь, а квартирная хозяйка даже не хватилась своего тазика.

Я до сих пор вспоминаю это свидание, как одно из лучших. Мне кажется, я тогда прошла проверку. Возможно, главную в своей жизни.

И – да, я до сих пор считаю, что устраивать своим симпатиям «экзамены» – самое глупое, что можно придумать. Всё равно проверяемый получит куда больше, чем вы: опыт, ценное представление о вас, вечное покровительство озорных, но добрых рыбьих богов…

Живите уже. Жизнь – лучшая проверка. Я проверяла.

Про настоящее

С возрастом во мне проснулась не убиваемая тяга к настоящему.

Я хочу настоящую картину в гостиной, мебель из настоящего дерева в спальне и людей с настоящими сердцами – и в спальне, и в гостиной. Даже если их настоящие чувства звучат как «Сашка, я тебя ненавижу, ты совсем опупела».

Опупела, есть такое. На, ненавидь, вот она я вся. «Когда меня нет, меня можно даже бить». Но – нет, ржут, обнимают.

Когда я вижу у людей в комнате имитацию камина, мне становится дурно.

Мне хочется ткнуться в него длинным носом, подобно Буратино, и сгинуть, вылетев в трубу, как Санта. А у них даже трубы нет.

Я ни в коем случае не осуждаю. Мне страстно хочется понять, что творится у таких людей в душе, куда там у них колёсики крутятся, как они свою жизнь живут – в имитации. Я пытаюсь себе представить, что хочу повесить на стену Джоконду. Оригинал, ясное дело, недосягаем, и я вешаю копию. Не вешается.

Моя метафорическая рука не может высверлить не менее метафорическую дырку под метафорический дюбель.

Зато воображение охотно рисует на стене любую мазню. На мазню оно согласно, если она настоящая.

Одному моему знакомому на юбилей подарили шедевр местного художника. Картина изображала ночную железную дорогу, поезд, мчащийся в жёлтом свете, и почему-то называлась «Под дождём». Написан подарок был на редкость отвратительно, но мы все не могли отвести от него глаз. Картина заняла почётное место на стене кабинета.