Когда летают лебеди

С вечера надо было пришить белые воротнички и манжеты к школьной форме, погладить белый фартук, загодя постиранный и накрахмаленный бабушкой, поставить будильник на 6:30 и уповать на то, что ты проснёшься и уговоришь себя встать.

Будильник, слава богу, не разбудил Камиллу, мирно спавшую на соседней кровати. Сабина с завистью посмотрела на спящую сестрёнку. Младшие классы были освобождены от этой повинности.

В коридоре Сабина столкнулась со Светой – ей тоже надо было идти на демонстрацию. Младшекурсникам это вменялось в обязанность, и куратор их группы обещал лично проконтролировать явку.

– С Первым мая! – прошептала Сабина.

Света молча кивнула, подобие улыбки появилось на заспанном лице. В доме ещё спали, только Аккыз апа возилась на кухне.

Наскоро позавтракав и набросив на себя висевшую на стуле парадную одежду, Сабина отправилась в путь. Все проходы по центральным улицам уже были заблокированы. Милиция пропускала за кордон только обладателей специальных пропусков. Сабине пришлось искать окольные пути, через переулки.

В одном месте ей удалось проскочить между неплотно стоявшими грузовиками. Видевший это издали милиционер, ничего не сказал, только укоризненно покачал головой. «Надо же, пронесло», – подумала Сабина.

Во дворе школы было уже людно, шумно и весело. Но все голоса перекрывала бравурная музыка, льющаяся из репродуктора школьного радио. Учителя раздавали девочкам искусственные цветы, а мальчикам красные флажки. Более крепким ребятам старших классов пришлось нести транспаранты.

– Что это у тебя? – Наташа, соседка по парте, удивлённо уставилась на фартук Сабины. В его правом нижнем углу красовалось тёмное пятно. – Фу, да оно и ещё воняет.

Принюхавшись, Наташа заключила:

– Это мазут.

– Что же мне делать? – запаниковала Сабина. – Схожу в туалет, попробую отмыть.

– Не думаю, что поможет. – Наташа знала, что говорила, отец её был водителем со стажем. – Оставь так. Будешь прикрывать цветком.

– Да и не очень заметно, – в разговор вмешалась Рита.

Она сильно прищурила глаза, пытаясь разглядеть искомое. У Риты были очки с большими диоптриями, но даже в них она плохо видела. Когда ей надо было что-то разглядеть, её большие карие глаза превращались в щёлочки, а на смуглом миловидном лице появлялась отвратительная гримаса. При этом Дана, её соседка по парте, опускала глаза, притворяясь, что ничего не заметила.

– Всем строиться! – прозвучала команда.

Двор зашевелился, заколыхался.