Семь ударов

Качок перестал равнодушно пялиться на меня, в его глазах зажглось что-то похожее на сознание, он открыл рот и выдал:

– Я не Емеля. – Подумал и добавил. – Крыса.

Рыжкова одобрительно кивнула и топнула на меня, как топают на мелких собачонок, которые, лая, бегут тебе навстречу на поводке у гламурных хозяек. Но я не была собачонкой, поэтому не отпрянула и заглянула ей в глаза, прямо в душу, как учила мама. Заметила:

– Лучше бы тебе извиниться, Рыжкова. Перед Машей.

Маша за моей спиной всхлипнула. Боже! Нашла когда реветь – реветь надо было раньше, но сейчас уже надо бы разозлиться и принять бой.

Мой взгляд упал на сумку Рыжковой, на которую та положила руку так, словно собиралась вытащить оружие. На всех замках, всюду, куда можно прицепить, болтались тряпичные куклы-брелоки с глазами-бусинками. Какая безвкусица!

– Считаешь себя крутой, а, Светлова? – прошипела Рыжкова. – Думаешь, тебе все можно, раз ты богатенькая? – И она пренебрежительно оглядела меня с головы до ног, будто я вывалялась в грязи.

 – Все время выпендриваешься, тебе даже опаздывать позволяют…

– Хватит, – в толпе показалась Настя. Она подошла к нам, подняла сумку, отряхнула ее и обняла Машу за плечи. Та снова всхлипнула. – Хватит. Серьезно.

– А иначе что? – хмыкнула Рыжкова. – Ты нарисуешь меня страшилой в своем дурацком комиксе? Да кому он сдался!

Настя с достоинством промолчала, повесила Машину сумку себе на плечо и повела ее прочь. Я зашагала следом, бросив на Рыжкову уничтожающий взгляд. Но Рыжкова не готова была так просто сдаться, и нам вслед полетело ехидное:

– Ты зря стараешься! Твои каракули никому не сдались! И без денег тебе не поступить в универ, а вот богачка Светлова поступит и мигом отвернется от тебя!

Настя шла спокойно, не оборачиваясь и не сбиваясь с шага.

А я не смогла. Я вернулась к Рыжковой. Та продолжала стоять посреди холла в окружении притихших зрителей, опираясь на своего «фонарного» качка.

– Не суди по себе, – сказала я. – Настя поступит, куда захочет, потому что талантлива.

А вот ты…

– Да оставь ее, Алина! Серьезно! – крикнула Настя. Они с Машей уже стояли возле лестницы и собирались спуститься. – Пошли!

Я кивнула и развернулась. Сзади послышался судорожный вздох. Быстрые шаги. Я обернулась, но поздно: Рыжкова со всей мощи налетела на меня, и я упала на спину. Из меня вышибло дух, а Рыжкова дала мне хорошую пощечину. И еще одну. И еще. Я глотнула воздух, в ярости выдохнула, а потом схватила Рыжкову за плечи и толкнула.