Домашний рай

Картины инопланетной морали Серых, развернутые Синицыным, ошеломили и обескуражили его, вызвали до некоторой степени отвращение. Почему-то после них особенно чудесной начала казаться окружающая обстановка, на то она и человеческая. Оказаться среди существ с огромной каплевидной головой, с перепончатыми пальцами ног, пусть даже их и пять, как у него, бр-р-р! Проклятый Синицын, задурил голову. Не зря Славик от него кипятком писается…

Одно понятно, надо действовать. Слова тети Нади «Найди убийцу» не выходили из головы.

Материнское сердце не обманешь, в ее словах, конечно, зарыто горькое, но правдивое зерно. Нахимову надо найти убийцу. Это долг и перед памятью Семена, и перед матерью.

Глава 3

Зюзька – общежитие «Зюзино»,

Зюзя – житель общежития «Зюзино»,

Зюзенька – гостья общежития «Зюзино»,

Зюзюка – комендант общежития «Зюзино»,

Позюзюкать – приятно провести время в общежитии «Зюзино»,

Назюзюкаться – очень хорошо позюзюкать.

Из краткого Зюзинского толкового словаря

С чего начать? Непонятно.

Кого спрашивать? Сказать, что кто-то проник в комнату и рылся в вещах? Что можно взять у бедных студентов со стипендией в пятьдесят пять рублей?! Будут крутить пальцем у виска, а даже если и не будут, то все равно без толку. Надо поговорить с Наташей Донченко, возможно, это что-нибудь да прояснит. Нахимов, конечно же, не верил, что девушка, как считала тетя Надя, причастна к смерти Семена, но утопающий хватается за соломинку. Честно сказать, Нахимов всегда робел при встрече с этой эффектной и умной красавицей. Она снисходила до разговоров лишь с гением Весником да наглым прожигателем жизни Евгением Бирюковым. Кроме того, Евгений являлся коренным москвичом, что наверняка в глазах провинциалки Донченко придавало тому дополнительный шарм. Москва притягивала, как магнит, всех, и девушек, и парней. Не зря в физтеховской песне со словами: «Настанет час, сказав «пока», и, уложив багаж свой скудный, разъедемся, взгрустнув слегка, по всей земле из Долгопрудной». Слова «по всей земле» меняли на «по всей Москве». Столица Советского Союза всегда манила энергичных и талантливых людей. Как говорили французы, гений рождается в провинции, а умирает в Париже. Физтехи умирать не торопились и жить предпочитали в Москве. Семен тоже наверняка остался бы в Москве, уже с четвертого курса за ним охотились базовые институты, но ему, в принципе, все равно было, где работать.