Домашний рай

Нахимов невольно оглянулся по сторонам. Действительно, атмосфера кафе не предполагала ужасов убийств и кровавых сцен. Москвичи мирно обедали, переговариваясь о своем насущном, жизненном. Никто не бегал и не размахивал остро заточенными топорами. Между тем студент шестого курса физико-технического института, флагмана советской науки, в ясный день свалился замертво прямо на пороге профилактория без всяких на это причин.

Колосов тоже отхлебнул из стакана, вытащил из кармана клетчатый платок и аккуратно промокнул рот.

– Вы знаете, на физтехе чего только не бывает, я ведь и сам в свое время закончил факультет радиотехники и кибернетики. Знаете же, как нас называют?

– Конечно. Паяльники, – хмыкнул Нахимов.

Колосов оживился.

– Совершенно верно! Сколько я видел случаев, когда переучившиеся студенты попадали в «двадцатку», в «дурку», проще говоря. Помните Танаева, у которого, видимо, крыша поехала? Лишил жизни однокурсника ни за что ни про что. И, как водится, шерше ля фам, французы не дураки, знают, где копать.

– А, может, и здесь тоже шерше ля фам? Рядом с ним как раз находился его, так сказать, соперник, Женька Бирюков.

Колосов широко улыбнулся.

– Ну это вряд ли, Саша. Ведь медицинская экспертиза показала, что никаких причин сомневаться в естественности смерти нет. Скорей всего то, о чем я говорил: перегрузки, стресс, связанный с ним. Семен все близко брал к сердцу, неравнодушный человек был. Видимо, все и наложилось. Я понимаю, вы не можете с этим смириться, но надо пережить.

– Максим Андреевич! Мне надо бы забрать вещи Семена, возможно, трудовую книжку из отдела кадров, другие документы.

– Конечно, конечно. Вы же с ФРТК тоже? На старших курсах у вас появится пропуск, а пока я выпишу разовый. Пойдемте со мной, заодно покажу место, где работал Семен.

Колосов неторопливо вытер рот салфеткой, вынул из футляра очки, снова надел их, положил футляр в боковой карман пиджака, и они, миновав обедающих, покинули кафе.

– Вы раньше были в «Граните»? – поинтересовался Максим Андреевич, когда они шли по Ленинградскому проспекту, по которому с шумом проезжали «Жигули» да «Волги».

– Еще нет, – ответил Нахимов. – На третьем курсе будем ездить в базовый день.

– Вот и отлично, заодно посмотрите свою вторую альма-матер.