Лучший стрелок

Он бодро вошел в палату и замер – в нос шибанул насыщенный запах экскрементов. Тут уже суетились две молоденькие медсестры, тщетно пытаясь вытянуть постельное белье из-под беззубо хихикающей Семеновой.

– Рановато вы уборщика отпустили, – Иван обогнул кровать, – надо было ему после всего полы помыть.

– Какой уборщик? – одна из медсестер повернулась к нему, раздраженно сдувая челку, – тут еще конь не валялся! Какие полы? Помоги лучше ее поднять! Эта зараза вцепилась в простыни!

Иван с недоумением огляделся – полы действительно не выглядели помытыми.

Он молча натянул резиновый фартук, подхватил невесомое старушечье тело на руки и, морщась от резкого запаха, понес ее в ванную.

– Мерзавец! – громко взвизгнула Семенова ему прямо в ухо. – Не смей меня лапать! Муж тебе руки оторвет, падла!

– Нет у вас мужа! А обзываться некрасиво! – прошипел Иван, чувствуя, как ногти бабули цепко вонзились ему в шею. Он осторожно усадил старушку на специальную подставку, с трудом отодрав ее скрюченные пальцы.

Семенова ловко вывернула вверх руку с поднятым средним пальцем и выдала сложносочиненное матерное предложение. Подбежавшая медсестра оттолкнула его в сторону со словами «дальше мы сами». Иван покачал головой и вышел из ванной.

– А уборщик этот, кто он? – спросил он у второй медсестры.

– Какой? Че ты пристал? Не знаю я никакого уборщика! – устало отмахнулась девушка.

– Так он из палаты вышел как раз передо мной!

Медсестра с подозрением посмотрела на Ивана.

– Не было тут никого, кроме меня и Таньки. Путаешь ты что-то, студент.

Иван вышел из палаты и окинул взглядом коридор. Среди суетящихся людей в самом конце отделения он заметил мелькнувшую сутулую спину, тут же исчезнувшую за поворотом.

Глава 2

Иван домой не пошел – остался на ночное дежурство. Старший дежурный врач Петр Сергеевич был наиболее лоялен к будущему коллеге: с удовольствием делился с ним знаниями, брал на операции и перевязки и давал работать руками, что в наше время дорогого стоило.

Абсолютно интеллигентного вида: лет сорока пяти, с ранней залысиной, в очках и с аккуратной бородкой-клинышком он выглядел молодой копией профессора Преображенского, что приводило пациентов в состояние бессознательного восторга и полной доверительности. Коллеги подтрунивали над ним, говоря, что потрясающие результаты лечения – это, в первую очередь, внешний вид, действующий как мощнейший фактор убеждения.