Исчезнувшие

Ионе показалось, что в палате похолодело градусов на десять.

– Зачем?

– Мне бы хотелось проверить данные по входящим, чтобы узнать время, в которое вам звонил Маккинни. – Улыбка Флетчера сделалась зловещей. – Его телефон мы также нашли в пакгаузе и все еще пытаемся его разблокировать. Уверен, вы захотите, чтобы мы подтвердили ваши показания.

Как бы Ионе ни претила мысль о вторжении в его частную жизнь, он знал, что если откажется, это будет выглядеть так, словно ему есть что скрывать.

– Мне нужно что-нибудь подписать?

Беннет протянула чистый бланк и авторучку.

Иона сделал вид, что читает текст, но с тем же успехом он мог бы всматриваться в слова на иностранном языке. Иона плохо слушающимися пальцами заполнил бланк, чуть замялся, прежде чем вписать пин-код, после чего наконец поставил подпись. Беннет взяла заполненный бланк и телефон и убрала их в сумку.

– Теперь поговорим о вас и Гевине Маккинни, – сказал Флетчер. – Вы познакомились в школе, верно? Оба росли в приемных семьях.

Его отдали на попечение родных, а вы своих родителей никогда не видели. Вас, наверное, связывала общая судьба, разве нет?

Иона не понимал, куда тот клонит.

– Полагаю, да.

– Более чем «полагаю». Жена Маккинни говорила, что в свое время вы были не разлей вода. Вместе поступили в полицию, были друг у друга шаферами на свадьбах. Маккинли даже крестный отец вашего сына.

Во взгляде Флетчера промелькнуло что-то такое, отчего Ионе стало не по себе. Он ничего не ответил.

– И вот примерно десять лет назад ваши дорожки внезапно разошлись, – продолжал инспектор. – Жена Маккинни не смогла объяснить почему, но что-то вдруг изменилось. Почти всю жизнь вы были лучшими друзьями и вдруг перестали разговаривать. Что случилось?

Ионе не хотелось об этом говорить.

– У нас обоих семьи, заботы, работа. Мы просто потеряли друг друга из виду.

– Просто потеряли друг друга из виду, – кивнул Флетчер, словно считал это само собой разумеющимся. – Весьма внезапная «потеря», если верить его жене.

И это произошло вскоре после того, как вы потеряли сына.

Эти слова вонзились в сердце Ионы словно острый нож.

– После того очень многое изменилось. Я развелся. Потерял связь с прежними друзьями. Нелегкое выдалось время.

– Прошу прощения, если задел вас, – сказал Флетчер вовсе не извиняющимся тоном. – Просто хочу установить, почему после десятилетнего молчания Маккинни обратился за помощью именно к вам.