Исчезнувшие

Не к своему сослуживцу, не к кому-то, с кем он по-прежнему поддерживал контакт. А к вам. На это должна иметься причина, и отправной точкой стало бы в первую очередь понимание того, почему разошлись ваши дорожки.

– Не из-за Тео. – Иона старался сохранять спокойствие, но чувствовал, как в голосе прорываются эмоции. – Если хотите расспросить меня о происшествии в пакгаузе, то спрашивайте. Но сына в то дело не вмешивайте.

Инспектор подвигал челюстью, словно что-то жевал.

– Значит, между вами и Маккинни конфликта не было? И вы не затаили на него злобу?

– Если бы затаил, то зачем бы тогда отправился ему на помощь? – Но Иону все-таки начал охватывать холодок.

 – Вы что, думаете, я вру? Господи боже, уж не считаете ли вы, что это я его убил, нет?

– Мы просто пытаемся установить факты, – ответил Флетчер.

– И поэтому дверь палаты охраняет полицейский? Потому что меня в чем-то подозревают?

Флетчер пожал плечами.

– Охрана – простая мера предосторожности. Пресса всюду сует свой нос. Мы изо всех сил пытаемся сохранить в тайне подробности, включая ваше имя, но это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь сольет информацию репортерам.

Уверен, что вам не захочется, чтобы тут ошивались газетчики. И нам тоже.

– Значит, меня ни в чем не подозревают?

– Вы являетесь единственным свидетелем убийства нескольких лиц, – вдруг с горячностью бросил ему в лицо Флетчер. – Касательно происшествия у нас имеются только ваши показания, и, если откровенно, во многое в них мне верится с большим трудом.

Так что заранее меня извините, если вам не понравятся некоторые вопросы.

Ощущение кошмара усилилось, когда до Ионы дошел весь смысл слов инспектора. Если его показания единственные, это означает, что полиция не смогла допросить подозреваемого. Иона вспомнил лежавшее после драки на полу безжизненное тело и глухой стук ударившейся о камень головы. О господи…

– Чуть раньше вы не ответили, когда я спросил о напавшем на меня. – Иона умолк, опасаясь услышать ответ инспектора. – Он мертв?

Флетчер откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу.

Чуть выше носка показался лиловый шрам.

– Что ж, давайте поговорим о нем, идет? Вы наблюдали, как он заворачивал тело вашего друга в полиэтилен и тащил его из пакгауза, как вам показалось, в шлюпку, потом долго с ним дрались, вырубили, но не сумели разглядеть. Вы не можете сказать, сколько ему лет, он темнокожий, белый или какой-то еще. Единственное – плотный, коренастый мужчина выше вас ростом.