Комната лжи

Нельзя заставлять клиента признать свою непоследовательность. Обвинять. Она не сомневается, что Адам подталкивает ее, проверяет, и она чувствует инстинктивное желание дать сдачи.

Какое-то время Адам молчит. А потом признается:

– Поймали.

Изменилось не только выражение лица Адама, но и осанка, голос, все. Он расстегивает воротник рубашки, сползает на кресле. Сюзанна вспоминает актеров, как они слабеют, когда уходят со сцены. А еще, что удивительно, телеведущих – как они, должно быть, меняются, как только гаснут камеры.

– Дело в блокноте, да? – спрашивает Адам. – В моих словах, что вам не положено записывать? – Он трясет головой, смеется сам над собой. – Наверное, я пытался вас впечатлить. Я много изучал этот вопрос. Я знаю свое дело.

Изучал? Сюзанна чуть не повторяет за ним, но тут Адам бьет себя ладонью по лбу. Сильно.

А потом снова смеется.

– Это все. Я был еще у нескольких консультантов, признаю. Но моя проблема, вы бы назвали ее дилеммой, настоящая.

У Сюзанны в горле застряли вопросы.

Потрясение, замешательство, страх.

– Возьмите, может, это поможет вам понять. – Адам наклоняется вперед, запускает руку в задний карман джинсов и достает листок бумаги.

Сюзанна не шевелится.

– Возьмите, – повторяет Адам и помахивает листком, к которому Сюзанна тянет руку. Она берет его и переворачивает.

Это фотография, и с нее смотрит ее собственная дочь.

3

Пузырясь, закипая, воспоминания переливаются, искрятся – и взрываются на поверхности.

Сама беременность, бывшая кошмаром.

Не как прежде. Не как в первый раз. С Эмили все было иначе. Разве что, а такое тоже возможно, всего этого не было и Эмили, ее малышка, лишь счастливая случайность. Идеальная жемчужина.

Тошнота. Это было нечто новое, с Джейком ее так не тошнило. Приступы начались рано и хотя должны были пройти, лишь усиливались. Она лежала в больнице. Дважды. Во второй раз почти на полмесяца. Ей было так плохо, что Нил предложил все прервать. Да нет, не так, конечно. Он не предлагал.

Намекал, вкрадчиво. Пытался подольститься к ней, чтобы решение – ответственность – легли на Сюзанну. Теперь, часто предаваясь воспоминаниям, Сюзанна сказала бы, что тогда их отношения развалились. Они и так трещали по швам. Но к тому времени, как Эмили была зачата, они остались не более чем воспоминанием о чем-то осязаемом: здание, готовое обрушиться от малейшего дуновения ветерка.

Покончить с этим. Одно предположение… для Сюзанны это было началом конца.