Комната лжи

Как в тот раз, когда Нил признался в своих страхах относительно сексуальной ориентации Джейка, только еще хуже, еще чувствительнее. Предрассудки Сюзанна хотя бы могла объяснить. Нил сказал, что думает только о том, чтобы ей было хорошо. Это никак не было связано с тем, что он изначально не хотел второго ребенка, месяцами убеждал ее, что этого делать нельзя. Может и так, но Сюзанна все равно отчаянно хотела родить этого ребенка. Малышку, как оказалось. Девочку.

Сюзанна не категорична. Она за свободный выбор, насколько мать вообще способна выбирать.

Но после всего пережитого она не ожидала, что такая мысль появится у Нила в голове. Убить ее, он ведь этого хотел. Убить ее ребенка.

Она переубедила Нила, естественно, и радость от рождения Эмили почти смыла боль. Боль беременности. Родов. Но после, пока Сюзанна и Нил не разошлись каждый своей дорогой (своей? Наоборот. Диаметрально противоположными дорогами), Сюзанна ночами лежала без сна от страха. Она наконец поняла, что жила с чужим. Мужем, отцом, самозванцем.

Ползание на попе. Ха! Оба так делали. Наверное, все же были общие черты. Только Джейк ползал, извиваясь, будто прихрамывая, а Эмили всегда была элегантнее. Почти грациозно она скользила по полу, изящно перемещала свою пятую точку по линолеуму. В этом и дело. Она почти парила. Как постигшая дзен. Розовокожая, присыпанная тальком Будда.

Эмили с фотокарточкой Джейка. Теперь она старше. Шесть? Семь? Джейк на фотографии примерно того же возраста.

– Кто это, мамочка?

Сюзанна оборачивается посмотреть.

На нее накатывает осознание.

– Где ты это взяла?

– Эй, отдай!

– Я спрашиваю, где ты это взяла? Ты что, копалась в моих ящиках, Эмили? Я же запретила тебе трогать мои вещи!

– Я не копалась, я просто нашла ее.

Даже если бы Эмили не была для Сюзанны как раскрытая книга, она бы поняла, что дочь лжет. В доме не было фотографий Джейка, спрятанных ближе, чем за двумя печатями. Сюзанна точно знала – как библиотекарь знает место каждой книги, а куратор выставки историю каждого предмета экспозиции, – что именно эта была в конверте в обувной коробке в ящике со всяким хламом.

Хлам – это эвфемизм для ценнейших сокровищ, она так обозвала коробку, чтобы отпугнуть Эмили.

– Мамочка! Она моя, это я нашла. Дай посмотреть!

– Она не ваша, юная леди. – Сюзанна разозлилась вопреки собственному желанию. Внезапная злость без малейшего повода.

Она попыталась еще раз.

– Она не твоя, Эмили. Это мамино.