Комната лжи

Но если на то пошло, будет ли считаться ложью, если Сюзанна согласится? – Я имела в виду, – она прочистила горло и отошла в сторону, – быть Богом, наверное, классно, и поэтому она должна быть счастлива. Знаешь, она может повелевать молниями. Люди поклоняются ей каждое воскресенье. Живет на облаке. – Она посмотрела вниз, а Эмили снова усмехнулась.

– Но я думаю, что ты права, – продолжила Сюзанна. – Я согласна, что если Бог существует, то она, безусловно, может собой гордиться. В мире много неприятных вещей, но также и очень много прекрасного.

 – Сюзанна взяла дочь за руку, почувствовала, как пальцы Эмили обвили ее ладонь. – Часто… Об этом очень легко позабыть.

Они прошли шесть-семь шагов молча. Потом Сюзанна заметила, что дочь улыбается.

– Ты говорила «Она», – с триумфом, но немного робко заявила Эмили.

– Ха. – Сюзанна повернула лицо к ветру, стерла ладонью проступившую слезу. – Так и есть, – сказала она, повернувшись обратно, и крепче сжала руку дочери.

Наоборот. Упадок. Худший день, по крайней мере со времен «Сюзанны, часть первая».

На самом деле все выплеснулось в одно-единственное происшествие. Где они были? В торговом центре, кажется. Подробности их прогулки стерлись из памяти как несущественные. Они были наедине, она и Эмили, только на этот раз Эмили в коляске. Ей три месяца, две недели и четыре дня. Сюзанна потом уже посчитала. Вспомнит ли она? Для Сюзанны это было самое важное. С одной стороны, это было бы чудом, ее собственное воспоминание из самых ранних относится к четырем годам (сидит на водном катамаране с отцом, а мороженое капает на колени).

Но говорят же, что на детей влияют события, происходящие, даже пока они еще в утробе. Говорят, личность ребенка в целом формирует их опыт в первые несколько месяцев жизни. А значит, в памяти Эмили точно что-то останется, даже если глубоко в подсознании.

Она была совершенно не готова, в этом дело. Она думала, все закончилось. Думала, все худшее уже позади, все прошло, а значит, и мир движется вперед.

Такие выводы делают нас с тобой идиотами. Нил очень любил так говорить. Хотя были еще: под конец дня, и хуже всего – что будет, то будет: эти четыре слова как нельзя точно описывали суть его жизненной философии. Просто выраженное в словах пожатие плечами, и из-за него Сюзанне каждый раз хотелось что-нибудь швырнуть.

Мальчишка – он и есть мальчишка, так он тоже любил говорить. Еще одна отмашка. Еще одно снятие с себя ответственности.

– Я вас знаю.