Орел нападает. Орел и Волки

– Тебе следовало для начала велеть твоему оптиону чем-нибудь обтереться.

– Главное, мы явились, – пробормотал Макрон, слишком усталый, чтобы огрызаться. – Не заедайся. Ступай доложи.

– Ладно. Сейчас схожу. Ждите.

Писец встал с табурета и, приподняв кожаный полог, скользнул внутрь шатра.

– Командир, как думаешь, зачем мы понадобились? – спросил Катон, потирая глаза.

Освежающее воздействие холодной воды проходило.

– Понятия не имею, – покачал головой Макрон.

Он и сам все пытался сообразить, какая оплошность, его собственная или кого-то из подчиненных, могла послужить причиной столь срочного вызова.

Неужто какого-то новобранца опять занесло в нужник для штабных?

– Ты только не дергайся раньше времени. Не думаю, чтобы это было что-то серьезное.

– Да, командир.

Появившийся снова писец отступил в сторону и выразительно отвернул полог.

– Так или иначе, скоро мы все выясним, – пробормотал, проходя в кабинет легата, Макрон.

Оказавшись внутри небольшого, строго обставленного помещения, центурион, подобно Гортензию, недоуменно двинул бровями.

Кого-кого, а командующего всеми войсками вторжения он там увидеть совершенно не ожидал.

Однако Макрон нашел в себе силы молодцевато шагнуть вперед. Когда он вытянулся перед высшим начальством, к нему сбоку, открыв от изумления рот, пристроился и Катон, по своей молодости не обладавший выдержкой ветерана, но все же попытавшийся изобразить что-то вроде почтения на осунувшемся, усталом лице.

– Генерал, центурион Макрон и оптион Катон согласно полученному приказу явились.

– Вольно, – буркнул Плавт. Окинув прибывших неодобрительным взглядом, он повернулся к Веспасиану. – Это и есть те двое, о которых мы сейчас говорили?

– Так точно, генерал. Хочу заметить, что они только что с патрулирования и лишь потому у них столь неряшливый вид.

– Да уж, не лучший. И что же, они действительно так надежны, как ты утверждаешь?

Веспасиан, ощущая неловкость, кивнул.

Манера многих высокопоставленных военачальников говорить о своих подчиненных так, словно их рядом нет, всегда была ему не по нраву. А уж аристократы, к каковым относился и Плавт, вообще смотрели на солдат как на мебель, знать не желая, как больно их чванство ранит достоинство этих мужественных и гордых людей. Между тем дед Веспасиана был простым центурионом, таким же, как и стоящий сейчас перед генералом Макрон.